Книга Адмирал Империи – 62, страница 37 – Дмитрий Коровников

Тяжёлый крейсер «Триумф» шёл прямо на скопление османских галер, втиснувшихся в брешь. Его средний калибр работал непрерывно, и от попаданий с такой дистанции лёгкие корабли вспыхивали, как спички. Галера 07–12 получила прямой залп в машинное отделение и превратилась в расширяющееся облако обломков. Вторая — 07–31 — успела дотянуться форштевнем до борта «Триумфа». Удар пришёлся вскользь, смяв два транслятора и одну орудийную башню, оставив в обшивке крейсера рваную борозду, прежде чем галеру практически разрезало пополам ответным огнём.

Капитан Ольховский — молодой, худощавый офицер с быстрыми глазами — ухватился за край терминала, устояв на ногах, когда мостик «Триумфа» содрогнулся от таранного удара. Аварийное освещение мигнуло, погасло, вспыхнуло снова.

— Повреждения? — бросил он, не оборачиваясь.

— Левый борт: два транслятора и пушка — минус. Пробоина на средней палубе. Герметичность нарушена в двух отсеках. Потери — семь человек, — старший помощник читал с экрана, и его голос подрагивал, но не ломался.

— Перелить с кормы на борт. Пробоину — заглушить. Продолжаем движение.

— Есть продолжать бой, — и «Триумф», накренившись на повреждённую сторону, выровнялся и снова открыл огонь — злой, точный, в упор…

…7-я «линейная» османов теперь отступала. Не бегством — организованным отходом, огрызаясь залпами, прикрывая повреждённых корпусами целых. Но всё же отступала. Адмирал-паша Дерьяоглу, попав под перекрёстный огонь — с фронта Пегов, с фланга Хромцова, — был вынужден выводить свои корабли из мешка, пока тот не захлопнулся окончательно.

Хромцова его не преследовала. Было рано — потому что за отступающим Дерьяоглу уже надвигалась вторая волна.

5-я «линейная» Керема Рейса вышла на рубеж атаки в тот момент, когда избитая дивизия Дерьяоглу начала отползать назад. Свежий «конус» — также в тридцать с лишним вымпелов — шёл прямо на позиции, где русские корабли, перемешавшись в бою, ещё не успели восстановить строй.

— Свежая дивизия, Агриппина Ивановна, — произнёс Забелин. — Курс — на нас.

— Перестроение, — Хромцова не дала себе ни секунды на сомнение. — Всем кораблям обеих дивизий — единая плотная «линия». Тяжёлые — в центре. Перекрытие щитов — максимальное. Немедленно.

Корабли двинулись. Минуты — тикающие, как обратный отсчёт — ушли на то, чтобы сформировать единый фронт из кораблей двух дивизий. Линкоры встали в центре, крейсера и эсминцы — по бокам, перекрыв щиты так, чтобы энергия перетекала от вымпела к вымпелу, образуя общий барьер.

— Арсений Павлович, — Хромцова вышла на связь, — ваш сектор — правый фланг. «Полтава» — якорь крыла. Огонь — по целеуказанию «Паллады».

— Принял, — недовльно ответил Арсений Павлович. Коротко. Но, чётко и без лишних пререканий.

«Конус» Рейса ударил — и ударил иначе, чем предыдущий.

Керем Рейс был стар, как и Бозкурт, и опытен, как и Бозкурт, и видел, что случилось с 7-й «линейной», когда та полезла на русских нахрапом. Он не стал повторять ошибку своего более молодого и горячего коллеги. Его «конус» шёл медленнее, тяжелее, плотнее — «Барбарос Хайреддин» во главе, принимая на себя всё, что русские канониры могли дать, а за ним — остальные, сомкнувшись так, что щиты крейсеров перекрывались, образуя почти непрерывную стену энергополей. Не слепой навал — методичный, давящий натиск, как пресс, медленно сжимающий заготовку.