Книга Адмирал Империи – 62, страница 2 – Дмитрий Коровников

Агриппина Ивановна снова отвернулась к окну. На горизонте занималась заря — бледная полоска света, постепенно окрашивающая небо в розовато-серые тона. Новый день. Восемнадцатое августа.

— Я не хочу напрасных жертв среди курсантов. Не желаю, чтобы мои люди убивали тех, кого через пять лет сами же будут приветствовать как товарищей по оружию и своих офицеров. Если, конечно, эти молодые люди доживут до того времени.

Она помолчала, давая словам осесть. Потом продолжила — уже другим тоном, командным, не терпящим возражений:

— Передайте своим подчиненным, что штурм отменяется до моего особого распоряжения. Пусть «морпехи» отдыхают посменно, пополняют боекомплект, ремонтируют повреждённую технику. И держат периметр вокруг Адмиралтейства. Никто не входит на территорию и не выходит с нее без моего личного разрешения.

— Есть, госпожа вице-адмирал.

Шаги Ермолова удалились — тяжёлые, гулкие на металлическом полу командного центра. Дверь зашипела, закрываясь, и Агриппина Ивановна снова осталась наедине со своими мыслями.

За прошедшие часы к Адмиралтейству были стянуты дополнительные силы — почти тысяча космопехов с кораблей её 5-й «ударной» дивизии и со сводной дивизии Балтийского космического флота, которой командовал вице-адмирал Пегов. Теперь здание было окружено плотным кольцом войск, и муха не пролетела бы мимо незамеченной. Шаттлы на безопасном расстоянии патрулировали воздушное пространство, готовые в любой момент обрушить огонь на каждого, кто попытается прорваться наружу или внутрь.

Остальная планета тоже была под контролем. Гарнизоны крупных городов — те самые командиры, которые ещё вчера выжидали, пытаясь понять, на чью сторону выгоднее встать, — один за другим присягнули императору Ивану и приняли представителей Хромцовой. Полиция вернулась к исполнению своих обязанностей, словно ничего не произошло. Административные органы функционировали в штатном режиме. Новостные каналы, ещё сутки назад транслировавшие обращения первого министра, теперь показывали толпы горожан с имперскими флагами, встречающих «освободителей».

Победа была почти полной. Почти — потому что там, в здании под золотым шпилем, всё ещё оставался человек. В общем, похоже, на данный момент самые опасный из врагов императора.

Птолемей Граус.

Пальцы Агриппины Ивановны непроизвольно сжались в кулаки, ногти впились в ладони. Она видела его вчера — видела, как он стоял на другом конце двора, как кривились его тонкие губы в торжествующей усмешке, пока его живой щит из курсантов истекал кровью. Это самодовольное лицо человека, который должен был проиграть, но знал — с абсолютной, несокрушимой уверенностью, что не проиграет. Не сегодня.

И она отступила. Вице-адмирал Хромцова, командующая эскадрой, ветеран десятков кампаний и сотен сражений — отступила перед хитрецом, спрятавшимся за спинами юношей и девушек.

Это не давало Хромцовой покоя. Ворочалось внутри, как осколок шрапнели, засевший слишком глубоко, чтобы его можно было извлечь.

— Госпожа вице-адмирал, — бесстрастный голос Алекса-3 вырвал её из мрачных размышлений. Робот стоял у центрального терминала, окружённый несколькими десятками операторов с кораблей дивизии, которые непрерывно мониторили обстановку на планете и в звездной системе. Его лицо оставалось неподвижным, как всегда, но за тёмными стёклами очков мерцали индикаторы обработки данных — единственный признак того, что за этой маской кипит работа. — Поступил запрос на посадку. Челнок с борта линкора «Полтава». На борту — вице-адмирал Пегов.