Книга Город потерянных душ, страница 92 – Кассандра Клэр

— Я вызываю. – Магнус захлопнул книгу. – Магнус Бейн.

Азазель медленно наклонился к нему поближе, неестественно выгнув шею, словно змея.

— Я знаю, кто ты, маг.

Магнус приподнял брови.

— Знаешь?

— Тот, кто вызывает. Тот, кто сковывает. Уничтожитель демона Марбаса. Сын…

— Ну все, не стоит, – быстро прервал его Магнус.

— Почему же? – несколько удивленно спросил Азазель. – Если тебе понадобилась помощь Ада, почему же не призвал своего отца?

Алек уставился на Магнуса, открыв рот. Саймон его прекрасно понимал: они думали, что Магнус ничего не знает о своем отце, кроме того, что это был демон, прикинувшийся человеком, мужем его матери. Алек, похоже, тоже ничего не знал, и это точно было неприятно.

— Мы с отцом не в лучших отношениях, – отозвался Магнус. – Я бы предпочел его не привлекать.

Азазель поднял руки.

— Как пожелаешь, мой господин. Ты сдерживаешь меня внутри печати. Что тебе угодно?

Магнус ничего не ответил, но по лицу Азазеля было понятно, что они разговаривают телепатически. Язычки пламени в глазах демона играли, как шаловливые дети, слушающие сказку.

— Умница, Лилит, – наконец произнес он вслух. – Вытащила юношу из мертвых, привязала его к тому, на кого у вас не поднимется рука. Она всегда умела играть на людских чувствах лучше, чем большинство из нас. Может, потому, что сама когда-то была почти человеком.

— Так способ есть? – нетерпеливо спросил Магнус. – Разорвать их связь.

Азазель покачал головой.

— Только убить обоих.

— А можно убить только Себастьяна, не трогая Джейса? – встряла Изабель. Маркус бросил на нее предупреждающий взгляд.

— У меня такого оружия нет, и создать его я не могу, – ответил Азазель. – Мне подвластны лишь демонические силы. Возможно, молния из руки ангела смогла бы выжечь все зло в сыне Валентина и либо разорвать связь, либо сделать ее благой. Впрочем, есть у меня одно предложение…

— О? – Магнус прищурил кошачьи глаза. – Прошу, высказывай.

— Я могу придумать простой способ, как разделить мальчиков, оставить вашего в живых и умерить опасность второго. Взамен я прошу ничтожно мало…

— Ты мой слуга, – сказал Магнус. – Если хочешь покинуть эту пентаграмму, делай, как я велю, не требуя ничего взамен.

Азазель зашипел, пламя сорвалось с его губ.

— Быть пленником здесь, быть пленником там – для меня разницы никакой.

— «Где мы, там ад, и там, где ад, должны мы вечно быть»^[18], – процитировал Магнус, изобразив пальцами кавычки.

Улыбка Азазеля сверкнула металлом.

— Может, ты не такой гордец, как старина Фауст, маг, но ты нетерпелив. Уверен, что тебе быстро наскучит удерживать меня в этой пентаграмме.

— Даже не знаю. Я всегда любил смелые дизайнерские решения, а ты задаешь тон всей комнате.

— Магнус, – предостерегающе сказал Алек, явно не в восторге от того, что у них в квартире будет торчать бессмертный демон.

— Ревнуешь, маленький охотник? – Азазель ухмыльнулся. – Твой маг не мой типаж. К тому же я не хочу злить его…

— Хватит, – перебил Магнус. – Говори, что ты там хочешь взамен.

Азазель сложил руки на животе – грубые руки кузнеца, кроваво-красные, с черными ногтями.

— По счастливому воспоминанию от каждого из вас. Чтобы мне было чем развлекаться в заточении, прикованному к скале, как Прометей.

— Воспоминанию? – удивилась Изабель. – То есть оно исчезнет, и мы его забудем?