Книга Город потерянных душ, страница 177 – Кассандра Клэр

Себастьян присвистнул.

— Выглядишь ужасно, сестренка. Лучше пойди смой кровь.

— Нет, – ответила она. – Пусть увидят такой. Пусть поймут, на что тебе пришлось пойти, чтобы притащить меня к ним.

Он резко схватил ее за подбородок, заставляя поднять голову. Его лицо было всего в паре дюймов, ей хотелось зажмуриться, но она сдержалась – не хотела доставлять ему такого удовольствия. Смотрела в его черные глаза с серебристой по краю радужкой, смотрела на кровь, запекшуюся на прокушенной губе.

— Ты принадлежишь мне, – повторил он. – И ты будешь со мной, даже если придется тащить тебя силой.

— Но почему?! – спросила она с яростной горечью, такой же на вкус, как кровь. – Я понимаю, ты не станешь убивать Джейса, но почему не убить меня?

На мгновение его глаза остекленели, словно он увидел что-то, чего не увидела она.

— Адский огонь поглотит этот мир, – наконец сказал он. – Но если вы с Джейсом будете меня слушаться, я проведу вас сквозь пламя. Я больше никому не оказываю такой милости. Разве не глупо от такого отказываться?

— Джонатан, разве ты не видишь, что бесполезно перетягивать меня на свою сторону, если ты собираешься уничтожить мир.

Он снова взглянул на ее лицо.

— Но почему? – прозвучало почти капризно. – Почему этот мир так тебе дорог? Ты же знаешь, что он такой не один. – Его кровь на белой коже казалась особенно яркой. – Скажи, что любишь меня. Скажи, что будешь сражаться на моей стороне.

— Я никогда тебя не полюблю, – бросила Клэри. – Ты ошибался, сказав, что мы одной крови. Твоя кровь – яд. Демонический яд.

Себастьян только улыбнулся в ответ, его темные глаза сверкнули. Клэри почувствовала, как что-то жжет плечо, и подпрыгнула прежде, чем поняла, что это стило. Себастьян рисовал на ее коже лечебную руну.

— Я знаю, что ты солгал, – вдруг сказала Клэри.

— Я врал много раз, милая. Про какой именно случай ты говоришь?

— Ты солгал про свой браслет. Acheronta movebo значит не «Такова участь тиранов». Это из Вергилия: «Flectere si nequeo superos, Acheronta movebo». «Если небесных богов не склоню, Ахеронт всколыхну я». То есть «взбаламучу Ад».

— Твоя латынь лучше, чем я думал.

— Я быстро учусь.

— Недостаточно быстро. – Он отпустил ее подбородок и оттолкнул, подобрал мамино церемониальное платье, сунул ей в руки. – Прими душ и переоденься. Время на исходе, и мое терпение тоже не бесконечно. Если не выйдешь через десять минут, приду за тобой сам, и, поверь, тебе это не понравится.

— Умираю от голода, – объявила Майя. – Я как будто много дней не ела.

Она открыла холодильник, заглянула внутрь.

— Бр-р!

Джордан обнял ее, оттаскивая от холодильника, прижался лицом к затылку.

— Можем заказать что-нибудь. Пиццу, тайскую еду, мексиканскую – какую захочешь, главное, не дороже двадцати пяти баксов.

Майя, смеясь, обернулась к нему. Она надела одну из его рубашек. Ему она была великовата, а на Майе и вовсе свисала до колен. Волосы стянула в узел на затылке.

— Ты сама щедрость.

— Для тебя – что угодно. – Он приподнял ее за талию и усадил на высокий стул. – Даже тако.

Он поцеловал ее. Губы Майи были сладкими, мятными от зубной пасты. Майя почувствовала, как, стоило прижаться к нему, что-то в районе поясницы завибрировало, волна разошлась по всему телу.

Майя хихикнула и обняла Джордана за шею, но пение в ее крови заглушил звонок. Джордан нахмурился и отстранился.