Книга Пятая голова Цербера, страница 85 – Джин Родман Вулф

11 апреля. Насыщенный событиями день! Я должен обуздать свою привычку перескакивать с предмета на предмет и изложить их все в хронологически верном порядке. Когда ночью я вернулся в лагерь (вижу, что вчерашняя запись оборвалась на моих блужданиях по кустарниковым зарослям), мальчишка уже спал в отведенном ему мешке. Я подбросил хворосту в костер, перемотал и заново прослушал воспроизведенную на предыдущей странице пленку, потом залез в свой собственный мешок. За час до рассвета нас разбудил какой-то шум – мулы растревожились. Я взял фонарик и легкое ружье, а мальчишка выхватил из костра две пылающие хворостины. Мы побежали на звук. Я ничего не видел, но обонял противный запах гниющего мяса и слышал, как в той стороне возится и убегает какое-то крупное животное – едва ли это мог быть один из мулов. Когда мы добрались до них, оказалось, что они насквозь пропотели, а один порвал свою уздечку, хотя далеко, по счастью, не ушел. Как только рассвело, мальчишка поймал его и пригнал обратно, хотя даже у него это отняло почти час. Два оставшихся мула жались к нам, точно домашние животные, что ищут защиты у хозяев.

Мы перелопатили все кругом и обнаружили, что ничего не обнаружили. Конечно, о том, чтобы еще поспать, не было и речи. Мы открепили палатку, навьючили мулов и первый час шли вспять по собственным следам – я настоял на этом, желая посмотреть, нет ли там признаков присутствия какого-то крупного хищника. Мы увидели кошку (с тех пор как я перестал стрелять по ней, она заметно потолстела) и нашли затоптанные следы существа, которое мальчишка определил как огненную лису. Я сверился с моим «Полевым справочником по животному миру Сент-Анн» и решил, что под этим, скорее всего, понимается фенек Хатчисона, похожее на лису или койота большеухое животное, охочее до падали и домашней птицы.

После этого мы основательно продвинулись вперед. Почти за час до полудня мне посчастливилось застрелить самого крупного за всю экспедицию зверя, не зарегистрированного в «Полевом справочнике», но внешне сходного с земным азиатским карабао ^[58]. Я уложил его одним метким выстрелом из тяжелого ружья в голову. Отшагав расстояние, отделявшее меня от зверя, я понял, что оно составило целых триста ярдов!

Я был очень горд собой и тщательно исследовал добычу. Пуля поразила крупного зверя прямо за правым ухом. Череп даже здесь был так массивен, что полностью пуля его не пробила; вероятно, пока я шел, животное еще некоторое время было живо. В пыли под каждым глазом остались широкие потеки чего-то вроде слезной жидкости. Изучив рану, я подцепил пальцем одно веко и увидел, что глаза у зверя с двойными зрачками, как у некоторых земных рыб, и когда я коснулся нижних сегментов одного из них, они слабо шевельнулись, а это означало, что зверюга еще трепыхается. Для остальных жизненных форм этого мира двойные зрачки не слишком характерны, поэтому я предположил, что они возникли в результате адаптации к жизни в водоемах.

Мне захотелось забрать голову, но об этом не могло быть и речи: мальчишка и так был готов разрыдаться (его большие, изумительного зеленого оттенка, глаза наполнились крупными слезами), вообразив, что я намерен нагрузить мулов целой тушей, весившей добрых пятнадцать сотен фунтов, и принялся меня отговаривать, указывая, что животные не вынесут такой нагрузки. В конце концов мне удалось убедить его, что я оставлю на месте внутренности, голову (ах, как я сожалел об этих великолепных рогах!), ребра, да и все остальное, кроме самого вкусного мяса. Тем не менее мулам очень не понравились запах крови и дополнительный груз, и мы с ними повозились больше, чем я мог ожидать.