Книга Эпифания Длинного Солнца, страница 95 – Джин Родман Вулф

Устрица почтительно склонил голову.

— Уверен, патера, твои сведения много точнее моих. Пройти через город им, даже с солдатами и пневмоглиссерами, удалось не без труда, но с сопротивлением они, противу ожиданий, справились довольно легко. Об этом тебе известно?

Шелк повернул голову из стороны в сторону.

— Так вот, с сопротивлением они справились, но кое-какие потери все-таки понесли. Чем только в них не швыряли! Один из стражников рассказал мне, что получил по темени ночным горшком, брошенным из окна четвертого этажа, – продолжил Устрица, позволив себе негромкий, виноватый смешок. – Представляешь? Что же люди, живущие на такой высоте, будут теперь делать ночью? Словом, серьезным сопротивление, с которым столкнулась колонна, не назовешь, понимаешь? Они-то готовились штурмовать баррикады на улицах, но – нет, ничего подобного. Прошли через город и остановились перед дверьми Аламбреры. Далее штурмовиков планировалось отправить внутрь, а солдат – прочесывать Решетчатую из конца в конец, дом за домом.

Шелк, вновь позволив векам сомкнуться, представил себе воочию колонну, описанную смотрителем стекла в спальне майтеры Розы.

— И тут… – Устрица выдержал эффектную паузу. – И тут на Решетчатую, навстречу им, словно демоница, вылетела сама генералиссима Мята на белом коне! С другой стороны, понимаешь? Со стороны рынка.

Изрядно удивленный, Шелк мигом открыл глаза.

— «Генералиссима Мята»?

— Да. Как называют ее бунтовщики… то есть твои люди, – смущенно откашлявшись, поправился Устрица. – Бойцы, верные кальду. Тебе.

— Ты ничуть не обидел меня, патера.

— Так вот, ее называют генералиссимой Мятой, и ей удалось раздобыть где-то азот. Подумать только! Как она покрошила им пневмоглиссеры стражи! Штурмовик, с которым я разговаривал, как раз оказался пилотом одного из них и все видел сам. Известно тебе, патера, как устроены пневмоглиссеры стражи внутри?

— Только сегодня утром в таком ехал, – ответил Шелк и снова прикрыл глаза, изо всех сил стараясь вспомнить, что там да как. – Ехал внутри, пока не кончился дождь, а потом наверху, сидя на… на этаком круглом выступе, где находится верхняя скорострелка. В кабине ужасно тесно, удобств никаких, а ведь нам еще тела погибших пришлось туда погрузить… но ничего. Не страшно. Все лучше, чем под проливным дождем.

Устрица истово закивал, радуясь случаю согласиться с ним.

— Экипаж – два рядовых и офицер. Один из рядовых пилотирует глиссер. С таким я и разговаривал. Офицер за старшего. Сидит рядом с пилотом, и для офицеров в кабинах есть стекла, хотя некоторые, как мне сказали, больше не работают. Еще у офицера есть скорострелка – та, что направлена вперед. А в том круглом выступе, на котором ты ехал, место стрелка. Называется он башенкой.

— Да, верно: башенкой. Теперь припоминаю.

— Азот генералиссимы Мяты разрубил им кабину, рассек надвое офицера и вывел из строя несущий винт. Один из несущих винтов – так пилот объяснил. Мне сразу подумалось: если азот на такое способен, она вполне могла бы искромсать двери Аламбреры и поубивать всех внутри, а оказалось, нет, не получится. Поскольку двери из стали в три пальца толщиной, а броня пневмоглиссера – алюминиевая, другой ему не поднять. Сделанные из стали или железа, они бы вовсе от земли не смогли оторваться.