Книга Эпифания Длинного Солнца, страница 271 – Джин Родман Вулф

— Представления не имею, – признался Шелк. – Мне втолковывали то же, что и тебе, и, кажется, я никогда даже не думал в чем-либо сомневаться. Откровенно говоря, я принимал на веру почти все, чему бы меня ни учили, включая множество вещей, которые следовало подвергать сомнению.

Сийюф, не поднимая глаз, указала в небо.

— Вот, скажем, солнце. Начинается на востоке, заканчивается на западе. Но я-то знаю: это лишь потому, что у нас принято так говорить. Возможно, у вас, виронцев, говорится иначе, однако солнце тянется либо от Восточного полюса к Западному, либо от Западного к Восточному. День, наступающий здесь, в Вироне, вскоре становится днем тривигантским, верно?

— Да, – подтвердил Шелк, – разумеется.

— Тогда каким же манером вы делаете свои дни настолько холодными, а?

Саба расхохоталась. Секунду спустя ее смех подхватили и Шелк с Оозиком.

Кетцаль, словно ничего не слыша, задумчиво взирал на шеренги проходящих мимо помоста девушек из-под полуопущенных век. Искоса приглядевшись к нему, Шелк почувствовал странную тоску, влечение, коего не испытывал сам, и, озадаченный, призадумался, но вскоре вспомнил, что, по словам Сабы, в ее родном городе не приносят жертвы богам. Наверняка и Капитул там совсем не таков (весьма возможно, даже зовется иначе), а в таком случае каждую из марширующих вполне можно обратить в свою, виронскую веру – кого же не привлекут более пышные богослужения? Еще бы Кетцалю не приглядываться к потенциальным неофитам с этакой алчностью! Изменить к лучшему религиозные воззрения хотя бы нескольких – выдающееся свершение, достойное окончание долгой славной карьеры, тем более что их многие тысячи, и подавляющее большинство совсем молоды, а значит, податливы, в отличие, к примеру, от той же Сабы…

— Что скажешь, генералиссимо? – словно подстегнутая сим сравнением, заговорила Саба. – Девчата – как на подбор?

Оозик торжественно объявил, что парад произвел на него самое благоприятное впечатление.

— А сколько им лет? – неожиданно для себя самого (ведь говорить он вовсе не собирался) полюбопытствовал Шелк.

— На службу берем с семнадцати, – ответила Саба. – Затем год обучения, а после – зачисление в штат той или иной части, где им и предстоит отслужить положенные четыре года.

— То есть служба в штурмовиках для них обязательна? А если кто-либо не захочет служить?

Саба указала пальцем на одну из шеренг.

— Видишь вон ту, большеногую? И вон ту, рослую, с лычкой на рукаве?

— В конце ряда? Да, вижу.

— И вон на ту толстую коротышку тоже взгляни, – добавила Саба, указав еще на одну девушку. – Ни одной из них не хотелось.

— Понятно… удивительно, что ты так хорошо знаешь всех их, генерал. Быть может, эта группа – часть команды воздушного корабля?

— Нет, кальд, – ответила Саба с затаенной улыбкой, примеченной Шелком уже не впервые, взглянув на него через голову Сийюф. – В такую погодку на борту нужны все до единой. Этих трех я выбрала чисто случайно, однако ничуть не ошиблась. Кому же охота служить в штурмовиках?

Взглянув на Оозика, Шелк обнаружил, что тот в недоумении взирает на него: в Вироне штурмовиков набирали из добровольцев.

Еще оркестр, за ним – сотни неоседланных лошадей под присмотром всадников-мужчин…

— Ремонт, – пояснила Саба при виде недоумения на лице Шелка. – Если под штурмовиком убивают коня, ей приходится биться пешей, если под рукой не найдется ремонтного.