Книга Литания Длинного Солнца, страница 91 – Джин Родман Вулф

Шелк покачал головой:

— Нет, с этим я, несмотря на все, что со мною случилось, согласиться никак не могу.

— Да ну?! – с притворным возмущением загремел Кровь, улыбнувшись от уха до уха. – Может, тебе просветление велело тайком вломиться в мой дом? Нет, нет, патера, меня-то не проведешь! Алчность тебя сюда привела, та самая алчность, за которую ты меня хаял! Ваша сибилла, та, жестяная, рассказала тебе, что я купил твой мантейон с потрохами – а я его вправду купил, в законном порядке, – и ты рассудил, что у меня тут найдется немало стоящего. Да-да, и песен мне тут не пой: я сам – волк травленый.

— Я пришел отнять у тебя наш мантейон, – ответил Шелк. – Вот это действительно добыча стоящая. Тобой он, возможно, приобретен по закону, а я решил забрать его, если сумею, хоть по закону, хоть нет.

Кровь, сплюнув, огляделся в поисках своего бокала, обнаружил, что бокал пуст, и небрежно швырнул его на ковер.

— Это каким же манером? Спереть из моих бумаг купчую, лохмать ее?.. Так это, лохмать его, без толку. За пару карточек Мускусу – недвижимость-то записана на него – вмиг новую копию сделают.

— Верно. Поэтому я собирался заставить тебя переписать мантейон на мое имя, – объяснил Шелк. – Укрыться в твоей спальне, дождаться тебя и пригрозить тебе смертью, если не сделаешь, как велю.

Дверь распахнулась, и в комнату вошел Мускус, сопровождаемый лакеем с подносом в руках. Подойдя к Шелку, лакей опустил поднос на инкрустированный палисандром столик у его локтя.

— Не угодно ли еще чего-нибудь, сударь?

Шелк снял с подноса широкий, приземистый бокал с чем-то молочно-белым и сделал глоток.

— Нет, Мускус, благодарю. Большое тебе спасибо.

Слуга удалился. Мускус язвительно усмехнулся и промолчал.

Кровь подался вперед. Пухлые красные щеки его налились свекольным румянцем.

— Все занимательнее и занимательнее. Неужто ты вправду прикончил бы меня, патера?

Вовсе не собиравшийся делать этого, Шелк рассудил, что в его ложь не поверят.

— Я надеялся, что в этом не возникнет надобности.

— Так-так, понятно, понятно. А тебе не пришло в голову, что я могу в ту же минуту, как ты уйдешь, кликнуть друзей из городской стражи? Что мне даже своих людей за тобой отправлять не придется, потому как стража сделает все, что нужно, сама?

Кровь громогласно расхохотался, а Мускус скромно прикрыл улыбку ладонью.

Сделав еще глоток, Шелк ненадолго задумался, не подмешано ли в питье чего-нибудь одурманивающего. Нет, вряд ли: если б его хотели одурманить, к чему подобные ухищрения? Весьма, весьма крепкое питье… с примесью или без, а боль в лодыжке, пожалуй, немного притупить может. С этими мыслями Шелк глотнул из бокала смелее. Сегодня вечером ему благодаря щедрости Кошака уже довелось выпить бренди, но с тех пор, казалось, минула целая вечность, а Кровь, как бы он ни решил обойтись с незваным гостем, разумеется, не станет требовать плату за этот бокал… и, кстати, он, Шелк, не пил ничего крепче воды уже целый месяц!

— Не пришло, стало быть? – презрительно хмыкнув, продолжил Кровь. – Знаешь, патера, среди тех, кто работает на меня, таких тугодумов – по пальцам пересчитать.

Шелк опустил бокал на поднос.

— Я собирался заставить тебя подписать признание. Ничего лучшего придумать не смог, вот и остановился на этом.