Книга Литания Длинного Солнца, страница 90 – Джин Родман Вулф

— А я Журавль, Шелк. Доктор Журавль, – представился он. – Смешно? Так смейся, чего стесняться. Ты вправду авгур или Мускус шутит?

— Вправду, – кивнув, подтвердил Шелк.

— И выпрыгнул из окна, со второго этажа? Впредь так поступать не рекомендую, – проворчал доктор Журавль, расшнуровав и сняв с Шелка ботинок. – Мать, видишь ли, надеялась, что я вырасту высоким. И сама дамой рослой была, и мужчин рослых предпочитала… а вот отец мой ростом не удался.

— Понимаю, – откликнулся Шелк.

— А вот тут позволь тебе не поверить, – буркнул доктор Журавль, склонившись над ступней Шелка. Из-под седых волос на темени доктора заметно просвечивала розоватая кожа. – Чулок срезать придется: снимая, можем ногу сильней повредить, – сообщил он, вооружившись блестящими ножницами, точно такими же, какие Шелк отыскал в бальнеуме у Гиацинт. – Впрочем, ни матери, ни отца давно нет в живых, и все это, надо думать, вздор.

Безжалостно разрезанный надвое, чулок полетел на пол.

— Хочешь взглянуть, как отец мой выглядел?

Отсутствие боли пьянило, приятно кружило голову.

— Взгляну с удовольствием… если тебе так угодно, – не без труда выговорил Шелк.

— Угодно ли, неугодно – шила в мешке не утаишь. Гляди: я – его точная копия. Такими, какие мы есть, нас делают гены, а имена тут, увы, ни при чем.

Явственно видя, как коротышка-лекарь ощупывает, мнет пальцами его вспухшую щиколотку, Шелк не почувствовал ничего.

— Все в воле богов, – заметил он. – Твоя мать была рослой? Вырасти ты высоким, наверняка сказал бы, что удался в нее.

— Так больно? А так?

Шелк отрицательно покачал головой.

— Вот я, например, на мать ни в чем не похож: она была невысокой и смуглой. Как выглядел отец, даже не представляю, но знаю одно: я вырос таким, каким пожелал меня видеть кто-нибудь из богов еще до моего рождения.

— Мать-то жива?

Шелк вновь покачал головой:

— Нет, она оставила нас, переселившись в Майнфрейм, за месяц до моего возведения в сан.

— Глаза у тебя голубые. Пожалуй, ты всего-навсего второй… нет, третий человек с голубыми глазами на моей памяти. Жаль, жаль, что отец тебе неизвестен: хотел бы я на него взглянуть! Встать сможешь? Давай, попробуй.

Подняться на ноги Шелку вполне удалось.

— Прекрасно. Держись за меня, и пойдем вон на тот стол. Перелом восхитительный, чистый, осколков вроде бы не наблюдается; всего и дела – сложить да загипсовать.

Выходит, его не намерены лишать жизни? Шелк смежил веки, смакуя новость. Его не намерены убивать, а значит, возможность спасти мантейон еще не потеряна!

Кровь оказался слегка подвыпивши, и Шелк позавидовал этому немногим меньше, чем обладанию мантейоном.

— Что ж это, патера, тебе никто ничего не налил? – осведомился Кровь, словно прочитав его мысли. – Мускус, распорядись там: пусть выпить ему принесут.

Миловидный юноша кивнул и выскользнул из комнаты, отчего Шелку сделалось несколько легче на сердце.

— У нас, патера, не только выпивка есть, но ты ж, видимо, дурью не балуешься?

— Твой лекарь уже впрыснул мне нечто для облегчения боли, – сообщил Шелк. – По-моему, мешать его лекарство еще с чем-либо наркотическим не слишком разумно.

К этому времени боль возобновилась, вцепилась в него с новой силой, но Крови он этого показывать не желал.

— Уж это точно, – подтвердил Кровь и подался вперед так, что Шелку на миг показалось, будто он вот-вот упадет с кресла. – Легкость и простота – таков мой девиз. Всю жизнь, с самого детства. Легкость и простота во всем. Даже в этих твоих просветлениях!