Книга Литания Длинного Солнца, страница 80 – Джин Родман Вулф

— Это же… Неужели? – выдохнул он, подавшись к стеклу всем телом. – Нет, но…

— Благодарю, сударь, – с поклоном ответил его образ. – Всего лишь первая попытка… хотя, на мой взгляд, довольно успешная. В следующий раз должно выйти лучше.

— Будь добр, убери это. Поверь, я и без того сверх меры впал в грех тщеславия.

— Как пожелаешь, сударь, – покорно согласился его образ. – Я вовсе не имел в виду ничего непочтительного. Просто стремился продемонстрировать, каким образом чаще всего служу хозяйке. Не желаешь вместо себя самого взглянуть на нее? Показать одно из прежних ее подобий – дело вовсе не сложное.

Шелк покачал головой.

— Из прежних… а точнее, утраченных? Не стоит. Будь добр, вернись к обычному виду.

— Как пожелаешь, сударь.

Лицо Шелка в стекле утратило синеву глаз и смуглость щек, напрочь лишилось шеи с плечами, черты его сделались грубее, площе.

— Так вот, возвращаясь к разговору о божествах… несомненно, я рассказал немало того, что ты и так уже знаешь?

— Нет, сударь. О божествах, сударь, я не знаю практически ничего. На сей предмет посоветуйся лучше с кем-либо из авгуров.

— Тогда, сын мой, давай поговорим о смотрителях. Уж о них-то ты, несомненно, знаешь куда больше, чем всякий другой. В конце концов, ты сам – смотритель.

— Служба мне в радость, сударь.

— Значит, нам обоим весьма и весьма повезло. Когда я был у… в доме одного знакомого мне человека, обладателя такого же точно стекла, он вызвал смотрителя, хлопнув в ладоши. Это обычный способ?

— Да, сударь. Хлопок в ладоши либо легкий стук по стеклу, однако все мы, позволю себе признаться, безусловно, предпочитаем первое.

— Понятно, – пробормотал Шелк, кивнув собственным мыслям. – А другие способы есть?

— Правду сказать, мы появляемся при любом громком звуке, сударь, дабы проверить, все ли в порядке. К примеру, обнаружив в доме пожар, я немедля уведомлю о несчастье хозяина либо его мажордома, а также предупрежу об опасности гостей.

— А время от времени, – подхватил Шелк, – ты, надо думать, заглядываешь в эту комнату даже без вызова и безо всякого громкого звука, не так ли?

— Нет, сударь.

— То есть просто затем, чтоб проверить, все ли спокойно, ты здесь не появляешься?

— Нет, сударь. Уверен, хозяйка сочла бы подобное непозволительно грубым вторжением в ее личную жизнь.

— Войдя в эту комнату, – продолжал Шелк, – я, сколько мне помнится, не наделал никакого шума, достойного называться громким. В ладоши вовсе не хлопал, по стеклу не стучал, однако же ты появился. Коловращение красок… а затем в стекле возникло твое лицо. И вскоре после ты сообщил мне, что не имеешь с богами ничего общего.

— Ты затворил дверь, сударь.

— Крайне осторожно, – возразил Шелк, – так как совсем не хотел потревожить твою хозяйку.

— Весьма деликатно с твоей стороны, сударь.

— И тем не менее звук, изданный затворяемой дверью, вызвал тебя? Сдается мне, в таком случае ты должен откликаться практически на любой звук, пусть даже самый тихий.

— Я вправду не могу объяснить, что меня вызвало, сударь.

— И это, сын мой, наводит на определенные мысли.

Лицо смотрителя качнулось книзу, обозначая кивок.

— Согласен, сударь: вполне возможно, так оно и есть. В таком случае, позволь, я придам твоим мыслям новое направление. Мой тебе совет: не углубляйся в этот вопрос далее, сударь. Твоя настойчивость пропадет втуне. Прежде чем удалиться в бальнеум, ты, сударь, интересовался оружием и надежным укрытием. Последним вполне может стать один из наших платяных шкафов.