Книга Литания Длинного Солнца, страница 55 – Джин Родман Вулф

Ободренный, Шелк продолжил спуск. Вскоре золотистые отсветы огней в доме Крови скрылись из виду за кронами деревьев, а вместе с ними исчез и легкий ветерок. У подножия холма воздух вновь сделался жарким, удушливым, спертым, перезревшим за лето, затянувшееся сверх всяких разумных пределов.

А может, и нет…

Нащупывая дорогу сквозь густые заросли, на каждом шагу хрустя палой листвой, потрескивая сухими ветками, Шелк вдруг сообразил: выдайся нынешний год нормальным, сейчас этот лес укрывали бы глубокие снега, и что б тогда вышло из его затеи? Ничего путного. Неужели все это знойное, засушливое, казавшееся нескончаемым лето в действительности продлено до конца осени ради него одного?

Мысль эта заставила замереть на месте, не завершив очередного шага. Неужели вся эта жара, весь пролитый людьми пот ниспосланы ему в помощь? И ежедневные страдания майтеры Мрамор, и красная, воспаленная сыпь на лицах детишек, и гибнущие посевы, и пересыхающие ручьи – все это из-за него?

Едва подумав о пересохших ручьях, Шелк едва не свалился в русло одного из них и только благодаря везению сумел ухватиться за сук, невидимый в темноте. Осторожно спустившись с неровного берега, он опустился на колени, ощупал сглаженные течением камни в поисках воды, однако воды не нашел. Возможно, выше либо ниже, в самых глубоких местах, еще остались какие-то лужицы, но в этом месте ручей иссяк подчистую, до капли.

Склонив голову набок, Шелк прислушался: не журчит, не звенит ли где ток быстрой воды меж камней? Нет, знакомой мелодии ручейка он не расслышал. Едва отзвучал донесшийся издали резкий, пронзительный крик козодоя, над головой его вновь сомкнулась лесная тишь. Казалось, иссушенные жаждой деревья в терпеливом молчании дремлют, ждут лучших времен.

Лес этот, по словам одного из наставников в схоле, посадили во времена кальда, чтоб его водосбор питал городские колодцы, и, хотя ныне Аюнтамьенто позволял богатеям строиться в его границах, оставался по-прежнему просторным, тянулся в сторону Палюстрии на добрых полсотни лиг. Если его ручьи высохли, долго ли еще суждено жить Вирону? Не потребуется ли, пусть хотя бы на время, возвести новый город у берега озера?

Тоскуя по свету не меньше, чем по воде, Шелк выбрался на противоположный берег и спустя еще сотню шагов увидел за частоколом голых, тесно прижавшихся друг к дружке деревьев долгожданные отсветы небесной тверди на тесаном, до блеска отполированном камне.

Чем ближе, тем выше, массивней казалась окружавшая виллу Крови стена. Чистик оценивал ее высоту кубитов в десять или около, однако Шелк, остановившись у ее подножия и подняв взгляд к тусклым, неверным отблескам небосвода на остриях зловещих стальных шипов, счел сию оценку сверх меры заниженной. Несколько обескураженный, он размотал тонкую веревку из конского волоса, обвязанную вокруг пояса, заткнул рукоять топорика за ремень, соорудил на конце веревки скользящую петлю, как советовал Чистик, и метнул ее вверх, к венчавшим стену шипам.

На миг, показавшийся Шелку целой минутой, не меньше, веревка повисла над его головой, словно чудесное знамение, угольно-черная на фоне сияющих небесных земель, терявшаяся в непроглядной, черной, как сажа, тьме, пересекая бескрайнюю полосу тени… но в следующее же мгновение безжизненно упала к его ногам.