Книга Литания Длинного Солнца, страница 354 – Джин Родман Вулф

Девятикратно склонив голову, как того требовал обряд, Шелк начертал четками в воздухе символ сложения.

— Когда давление воздуха здесь достигнет трех атмосфер – а ждать этого недолго, мы сможем открыть проем в днище лодки, не затопив отсека, – хмыкнув, пояснил Лемур. – Ослабляю соединение…

Журавль раскрыл было рот, собравшись возразить, но тут же прикусил язык.

— Мы теряем контроль, – шепнул летун Шелку и смежил веки.

Дабы дать летуну понять, что прекрасно все слышал, Шелк коснулся свободной рукой его виска.

— Молю и тебя простить нас, живых, – продолжал он, вновь начертав в воздухе знак сложения. – И я, и многие другие нередко поступали с тобой не по совести, сын мой, причинив тебе бессчетное множество зол и обид. Не держи их в сердце, начни жизнь, следующую за жизнью, в невинности и чистоте, простив все тебе причиненное.

Четки еще раз начертали над головой летуна знак вычитания.

Мамелхва, вновь отыскав ощупью руку Шелка, крепко стиснула его пальцы.

— Он… мне все это снится?

Шелк отрицательно покачал головой.

— Я же властью мне данной навеки прощаю тебя во имя всех бессмертных богов. Прощаю и разрешаю тебя от грехов во имя Всевеликого Паса, во имя Божественной Эхидны, во имя Сциллы-Испепелительницы, во имя Предивной Мольпы, и Сумрачного Тартара, и Высочайшего Иеракса, и Премудрой Фельксиопы, и Беспощадной Фэа, и Могучей Сфинги, а такоже во имя всех меньших богов. И Иносущий, – понизив голос, добавил Шелк, – также прощает тебя, сын мой, ибо я говорю и от его имени.

— Он умирает?

Шелк прижал палец к губам.

— Лемур намерен предать его смерти, – на удивление мягким тоном ответил за Шелка Журавль, – причем выбор сделал он сам… и я бы на его месте поступил точно так же.

— И я, – прошептала Мамелхва, коснувшись полоски черной саржи, пущенной Шелком на перевязку ее лба. – Нам говорили, что мы отправляемся в чудесный, сказочный мир покоя и изобилия, мир вечного полдня… но мы понимали: нам лгут. Умерев, я отправлюсь домой. Домой, к матери с братьями… к Чикито на шестке во внутреннем дворике…

Журавль снова извлек из саквояжа ножницы и начал срезать повязку, но тут Лемур рывком распахнул люк в полу.

Казалось (избавиться от сего впечатления Шелку, как он ни силился, не удалось), в трюм вошел сам Иносущий. Там, где еще миг назад поблескивала вороненая сталь крышки, возник прямоугольник колышущегося, искрящегося, дышащего покойной свежестью, слепяще-прозрачного света. Сияние Длинного Солнца, пронизывая чистые воды озера Лимна даже на глубине семидесяти кубитов, преломляясь, рассеиваясь в их толще, хлынуло во внезапно распахнутый Лемуром люк, залило трюм божественной небесной лазурью. Секунды две-три Шелку даже не верилось, что неземное вещество, открывшееся его взору, – простая вода. Перегнувшись через летуна, он оперся правой ладонью с до сих пор зажатыми в ней четками о комингс и погрузил в воду пальцы.

— Без небольшой утечки воздуха не обошлось, – заметил Журавль. – Почувствовал?

Шелк, не сводя глаз с прозрачной, словно хрусталь, воды, отрицательно покачал головой. Из-за края люка, в десяти, если не более, кубитах от стальных пластин пола, выскользнул косяк стремительных серебристых рыбок, в мгновение ока скрывшихся за другим, противоположным краем.

— Посторонись, патера, – велел Лемур и подхватил летуна.