Книга Литания Длинного Солнца, страница 355 – Джин Родман Вулф

— Эй, осторожней! – заорал Журавль. – Не хватай его так!

— Опасаешься, как бы я не изувечил его еще сильнее, доктор? Ничего, это уже не страшно.

Улыбнувшись, Лемур без малейшей натуги поднял летуна над головой.

— Ну как, Илар? Что скажешь? Последний шанс.

— Спасибо… этим троим. Спасибо… и прочных крыльев, – прохрипел летун.

Лемур с маху швырнул его вниз. Искристая вода, заполнявшая проем люка, брызнула Шелку в лицо, на миг ослепила, залив глаза, а к тому времени, как он проморгался, летун почти скрылся из виду. Прежде чем он навеки исчез в глубине, Шелку мельком удалось разглядеть лишь искаженное мукой лицо да рвущиеся из широко разинутого рта пузыри, хрупкие, словно тонкие стеклянные сферы.

Секунда, и Лемур, с оглушительным лязгом захлопнув люк, туго-натуго затянул маховики запоров.

— Когда я открою люк, которым мы спустились сюда, атмосферное давление в трюме сравняется с давлением в прочих частях корабля. Рты держите открытыми, не то барабанные перепонки могут полопаться.

На сей раз он повел Шелка с Журавлем к другому трапу. Поднявшись в просторный, куда шире прежнего коридор, все трое миновали советника Галаго с советником Потто, целиком поглощенных оживленной беседой, и наконец подошли к двери, охраняемой парой солдат.

— Здесь и находится то самое, что ты искал, доктор, – сообщил он Журавлю, – хотя знать об этом, скорее всего, не мог. Смотри же: эта каюта служит обителью нашим истинным, биологическим естествам. Мое – вон там.

С этими словами Лемур указал на кольцо сверкающих металлом машин, и Журавль со всех ног поспешил к ним, а поддерживавший Мамелхву Шелк без спешки захромал следом.

Биотело советника Лемура покоилось на безукоризненно белой лежанке, укрытое до подбородка простыней столь же безукоризненной белизны. Глаза его были закрыты, щеки ввалились, грудь медленно, ровно вздымалась и опадала в такт еле слышным, чуть хрипловатым вдохам. Из-под черного полимерного обруча с хитросплетением разноцветных проводов, венцом охватывавшего его лоб, выбивалась невесомая прядь белых седин; от дюжины машин под простыню тянулись змееподобные трубки – прозрачные, соломенно-желтые, малиново-алые.

— Вероломным био сюда ходу нет, – пояснил Лемур. – Ухаживают за нами лишь беззаветно преданные нам хемы. Они же обслуживают и машины, поддерживающие в нас жизнь. Они любят нас, а мы любим их. Им обещано бессмертие, и обещание будет сдержано: неиссякаемые запасы сменных частей в их полном распоряжении… ну а они платят за это бесконечным поддержанием жизни наших бренных биологических тел.

Журавль склонился над одной из машин.

— Да, системы жизнеобеспечения впечатляющие. Мне бы такую!

— С тех пор как у меня отказали почки и печень, их функции выполняют вот эти устройства. Имеется здесь и вспомогательное сердце, способное в случае надобности полностью заменить настоящее… ну и, само собой, машина для искусственной подачи кислорода.

Журавль, прищелкнув языком, покачал головой.

— В кои-то веки не мерзну, – вполголоса заметила Мамелхва.

— Воздух здесь подвергается полной переработке каждые семьдесят секунд. Фильтруется, облучается для избавления от бактерий и вирусов; относительная влажность – тридцать пять процентов, отклонения температуры – в пределах четверти градуса от нормальной для биотела.