Онлайн книга «Литания Длинного Солнца»
|
— А заодно подняться повыше в… э-э… реестрах нашей… э-э… м-м… на редкость многочисленной семьи, э? Сие я также… э-э… также не преминул принять к сведению. А не подумывал ли ты, что с течением… э-э… времени вполне можешь занять и пост… м-м… Пролокутора, э? Росомаха покраснел, зарумянился, словно девица на выданье. — О нет, нет, Твое Высокопреосвященство! Это же… это… я… — Нет-нет, подумывал, да еще как, э? Подобно любому юному авгуру. Подобно мне самому. Однако приходило ли тебе в голову, что к тому времени, как в твою сторону хотя бы легонько повеет… м-м… шелковицей, те, кого ты надеешься… э-э… впечатлить? Сразить наповал. Что к тому времени все они сойдут в могилу? Покинут нас, э? Умрут и забудутся, оставшись в памяти одних лишь бессмертных богов? В памяти одних лишь бессмертных богов да патеры Росомахи – сиречь твоей, мальчик мой! А кто поручится за бессмертных богов, э? Никто на свете. Такова правда жизни, уж поверь… э-э… на слово! Росомаха сглотнул и (вне всяких сомнений, благоразумно) почел за лучшее промолчать. — Не сумеешь, патера. Не сможешь ты впечатлить их, как ни старайся. Э? Как ни тужься. Ну, примешь ты должность. Допустим. Хотя вероятность сего и невелика. Но ведь не раньше, не раньше, чем уйду я, э? Не говоря уж о моем преемнике. Ныне ты… э-э… слишком, слишком уж юн. Пусть даже я проживу исключительно долго, э? Сам понимаешь. Сего не понял бы разве что полный идиот, э? Злосчастный Росомаха согласно кивнул, отчаянно жалея, что не может немедля сбежать. Коадъютор повернулся к нему. — А поручиться за него я… м-м… не могу вовсе, э? То бишь за своего преемника. Нет. Разве что за себя. О-о… да. А что до меня, я… э-э… м-м… рассчитываю править куда дольше, чем старина Кетцаль, э? — Иного я тебе в жизни не пожелаю, Твое Высокопреосвященство! — Его покои, патера, вон там, – продолжал Ремора, указав куда-то в сторону взмахом левой руки. На этом же самом этаже дворца, э? По южную его сторону. С видом на наш сад. Куда обширнее садика патеры Шелка, – с усмешкой заметил он. – Вне всяких сомнений… э-э… много обширнее. Фонтаны… э-э… статуи, ветвистые деревья… м-м… словом, все, что положено. — Они прекрасны, Твое Высокопреосвященство, я знаю, – кивнув, подтвердил Росомаха. — Он занимает должность вот уже тридцать три года, э? Наш старина Кетцаль, да. А в твоем поколении, патера, сто с лишним человек, и связи у многих – у многих – изрядно… э-э… лучше, надежней твоих. Я же… м-м… предлагаю тебе цель, лежащую несколько ближе, несколько… э-э… более прямой путь к вершинам твоих амбиций. Вернувшись в кресло, Ремора знаком велел Росомахе сесть. — Ну что ж, а теперь давай-ка… м-м… поиграем минутку, э? Скоротаем сей… э-э… сверх меры жаркий час за невинной забавой. Выбирай себе город, патера. Назови любой, какой пожелаешь, исключая Вирон. Нет-нет, я совершенно серьезен. В… э-э… в рамках нашей игры. Подумай. Большой? Красивый? Богатый? Какой из городов тебе по сердцу, патера? — Палюстрия, Твое Высокопреосвященство? — К головастикам, стало быть, э? Неплохо, неплохо. Тогда вообрази себя главой Капитула в Палюстрии. Лет этак через… э-э… лет этак через десяток от сего дня. Разумеется, с выплатой десятины в пользу главного, виронского Капитула. Ты ведь не против и далее пребывать в подчинении у Пролокутора, э? Кем бы он ни был. В подчинении у старины Кетцаля либо… м-м… у меня, что спустя десять лет куда более вероятно. Находишь ли ты, патера, сие заманчивой перспективой? – Вопросительно приподняв брови, Ремора, как прежде, вскинул перед собою ладонь. – Нет-нет, если тебя… э-э… что-то смущает, так прямо и говори! |