Книга Литания Длинного Солнца, страница 272 – Джин Родман Вулф

— Спрашивал, кто построил святилище, – вспомнил Коипу. – Построил его советник Лемур лет двадцать пять тому назад. Там даже бронзовая дощечка есть, на которой об этом написано, но доктор Журавль ее, видимо, не заметил, когда был рядом.

— А после спросил, не родня ли ему Коипу, – прибавила Кервель. – Видимо, не знал, что за звери такие – коипу. Еще: знакомы ли мы с ним или с кем-нибудь из них, возрастом их интересовался… говорил, что почти все они сделались советниками больше сорока лет тому назад, наверняка совсем молодыми…

— Тут он напутал, по-моему, – сказал ей Коипу.

— Еще: знаем ли мы, как скверно обстоят дела в других городах, не считаем ли, что должны им помочь. Я ответила: первым делом надо бы убедиться, что там пищу делят по справедливости, а то вон сколько бед из-за тех, кто кукурузу скупает и ждет, пока цены не вырастут. По-моему, говорю, в Вироне и без того жуткая дороговизна – не хватало еще в Палюстрию рис отправлять!

Тут она вновь рассмеялась, а вместе с ней, пряча закупоренную бутылку родниковой воды в передний карман риз, рассмеялся и Шелк, однако мысли его уже мчались вперед, вдоль череды белых валунов, вдоль Паломничьего Пути, тянущегося от Лимны к святилищу Сциллы – святому месту на вершине прибрежных утесов, где побывали и доктор Журавль, и комиссар Симулида.

Когда он, почти часом позже, отправился в путь, солнце казалось живым врагом, огненным змеем от края до края неба – могучим, смертоносным, злокозненным. Над Паломничьим Путем дрожало знойное марево, а третий из белых камней – на него Шелк присел, дабы придать повязке Журавля новых сил, – оказался горячим, точно крышка казанка на плите.

Утирая рукавом взмокший лоб, Шелк принялся вспоминать, как обстояли дела с погодой два-три месяца тому назад, в то время, когда паломничество к святилищу совершал Симулида. Достигла ли жара того же накала, что и сейчас? Нет, определенно нет. Да, было жарко, да все вокруг без умолку жаловались на зной, но с сегодняшним пеклом тот зной не шел ни в какое сравнение.

— Пик. Апогей, – сообщил он Ореву. – Самое жаркое время дня. Возможно, куда разумнее было бы подождать до вечера, как советовала Кервель, но ближе к вечеру у нас назначена встреча и ужин с Чистиком. Одно утешение: если сможем – а мы ведь сможем – перетерпеть, выстоять против солнца, жарящего изо всех сил, далее дела наши пойдут все лучше и лучше. Мало того что назад возвращаться под горку, так еще и вокруг попрохладнее станет…

Орев нервно защелкал клювом, но не ответил ни слова.

— Помнишь, каким взглядом провожал нас Коипу, пока я хромал от столика к двери? – продолжал Шелк, в последний раз хлестнув повязкой о бок выкрашенного в белое валуна. – Я уж испугался, как бы он, узнав о моей сломанной лодыжке, не вздумал удержать меня в Лимне силой.

Поднявшись с камня, Шелк подумал, что возраст и вес Симулиды наверняка осложняли паломничество не менее, а то и сильнее, чем перелом ноги. Интересно, встретил ли он в пути других паломников? Если встретил, о чем говорил с ними?

Да, кстати: а что он сам, патера Шелк из мантейона на Солнечной улице, собирается рассказать встречным и о чем должен бы расспросить их?

Двинувшись дальше, он принялся измышлять более-менее правдивую историю, оправдывающую расспросы, не случалось ли новым знакомцам встречаться на Паломничьем Пути с Журавлем, а если да, что Журавль сказал им, и при всем этом позволяющую не раскрывать собственных целей.