Книга Литания Длинного Солнца, страница 213 – Джин Родман Вулф

Устало рухнув в кресло с вилкой в руке, Шелк подпер свободной рукой подбородок.

— Что им действительно необходимо, так это мудрость. Богов и призраков не понимает никто, однако нам требуется понимать их: сегодня – Владычицу Киприду, прошлой ночью – патеру на верхней площадке лестницы и так далее и так далее.

Орев, придвинувшись к краю шкафа, свесил вниз голову.

— Человек… сквер-рный?

Шелк отрицательно покачал головой.

— Быть может, ты скажешь, что я упустил из виду Мукор, однако она не мертва, а следовательно, не может быть призраком, и, разумеется, не принадлежит к сонму богов. В действительности повадки у нее – почти в точности как у демона, а сие заставляет вспомнить, что у нас имеются и таковые. По крайней мере один, тот, что вился или до сих пор вьется возле бедняжки Ломелозии. Доктор Журавль полагает, будто она укушена каким-то нетопырем, однако сама Ломелозия жаловалась на некоего старика с крыльями.

Мясо на ребрышках зашипело, зашкварчало, плюясь брызгами жира. Поднявшись на ноги, Шелк для пробы ткнул вилкой один из ломтей, а другой поднял, чтоб оценить, насколько поджарилась нижняя сторона.

— Кстати, о крыльях. Что скажешь, если мы начнем с простейшей из загадок? Да-да, Орев, речь о тебе.

— Птичка… хор-роший!

— Не дерзну возражать. Однако сей факт не сообщает способности летать с поврежденным крылом, хотя я видел тебя летавшим минувшей ночью, перед самым явлением и исчезновением Мукор. И это наводит на некоторые…

В садовую дверь забарабанили костяшки стальных пальцев.

— Патера?

— Минутку, майтера, мне нужно перевернуть твое мясо. А ты, Орев, знай: о Мукор я не упомянул, так как не считаю ее проделки чем-либо сверхъестественным. В чем и признаюсь без утайки, хотя вполне могу оказаться единственным человеком на весь Вирон, не стесняющимся объявить о сем вслух.

По-прежнему с вилкой в руке, Шелк подошел к двери и распахнул ее настежь.

— Доброго вечера, майтера. Доброго вечера, Лисенок. Да будут все боги к вам благосклонны. Что это? Мои овощи?

Лисенок, не говоря ни слова, кивнул, и Шелк, приняв у мальчишки объемистый мешок, уложил овощи на кухонный стол.

— И это все – за три дольки, Лисенок? При нынешней-то дороговизне? Ого, и даже бананы?! По запаху чую… а ведь они и в урожайные годы стоят безумных денег!

Казалось, Лисенок утратил дар речи.

— На улице стоял, патера, постучать никак не решался, – объяснила майтера Мрамор. – А может, и стучался, но так тихо, что ты не услышал. Я впустила его в сад, но с этим громадным мешком он расстаться не пожелал.

— И правильно сделал, – заметил Шелк. – Однако, Лисенок, разве я укусил бы тебя за то, что ты принес от зеленщика овощи – тем более что сам же тебя за ними послал?

Лисенок по-прежнему молча протянул ему чумазый кулачок.

— Понимаю. Вернее, сдается мне, что понимаю. Он отказался взять деньги?

Лисенок кивнул.

— А ты боялся, что я рассержусь из-за этого… да, твоя правда, я действительно малость сердит. Что ж, ладно, давай их сюда.

— Кто отказался от твоих денег, патера? – удивилась майтера Мрамор. – Мозг, зеленщик с нашей улицы?

— Он самый, – кивнув, подтвердил Шелк. – Держи, Лисенок. Вот тебе обещанные полдольки. Возьми, калитку за собой закрой, помни, что я говорил, и ничего не бойся.

— А вот мне страшновато, – призналась майтера Мрамор, дождавшись ухода мальчишки. – Не за себя – за тебя, патера. Им не по нраву, если кто-либо становится чересчур популярным. Быть может, Мягкосердечная Киприда пообещала тебя защитить? А если за тобой стражу пришлют? Что тогда делать будешь?