Книга Покой, страница 133 – Джин Родман Вулф

Дэн крикнул:

— Фред! Фред! Эй, приятель! — Никто не ответил. — Он должен быть где-то там.

— Он мог выйти, пока мы пили кофе. И сейчас бродит по заводу.

— Он бы этого не сделал, — сказал Дэн. Не успел он заговорить, как в главном проходе появился репортер, вышедший из отсека. Дэн спросил: — Вы не замерзли?

Репортер кивнул и подбежал к нам рысцой.

— Это большое место. В какой-то момент я заблудился. — Подойдя к нам, он остановился, слегка запыхавшись и потирая руки.

Дэн спросил:

— Видели призрака?

— Нет, но кое-что слышал. Когда я был далеко сзади, то услышал грохот с этой стороны, как будто ящики с замороженными упаковками падали на дверь. Я попытался проверить, что происходит, но не смог отыскать дорогу.

Я сказал:

— Вероятно, какие-то складские рабочие разгружали конвейер.

— Их там не было, — возразил репортер. — Они прошли мимо — я спросил, куда все собрались, и они сказали, что у них перерыв.

Снаружи он пожелал взять интервью у кого-то, кто работал в этой части завода, и выбрал молодую женщину из офиса Реда Харриса. Та была среднего роста, темноволосая, привлекательная, но не красавица. Одета в шерстяные слаксы и свитер-кардиган поверх пуловера. Журналист все устроил очень ловко: усадил ее спиной к комнате, создавая психологическое ощущение уединенности, хотя мы с Дэном, сидя с противоположной стороны кабинета, слышали все до последнего слова. Он начал с того, что спросил ее имя и адрес и убедился, что она не возражает против цитирования в статье.

— Предположим, начальство вас услышит, — сказал он. — У вас будут неприятности?

Женщина оглянулась через плечо на нас с Дэном.

— Они меня не слышат, не так ли?

— Нет, если будете говорить тише. Но если я сошлюсь на вас, мне бы не хотелось спровоцировать ваше увольнение, хотя вы сможете отрицать сказанное, если захотите.

— Сомневаюсь, что могу сказать такое, что может им не понравиться. В любом случае, право на свободу слова никто не отменял.

— Ну, не совсем… если вы имеете в виду право говорить правду или то, что вы считаете правдой, или не говорить вообще. Свобода слова означает, что вы можете говорить о правительстве до тех пор, пока не выступите против него — не захотите его свергнуть. Но мне нужно, чтобы вы говорили о себе. Как давно вы живете в Кассионсвилле?

— Около пятнадцати лет. Мы приехали сюда из Хайлспорта, когда мне было двенадцать.

— Когда вы начали работать на заводе?

— Через год после того, как окончила среднюю школу.

— И вы с тех пор его не покидали?

— Нет, не покидала с тех самых пор… Ну, я возвращаюсь домой по ночам, езжу в отпуск и все такое. Вы понимаете, что я имею в виду.

— Вам тут нравится?

— Думаю, да. Через некоторое время привыкаешь к людям — вы же знаете, как это бывает. Все как обычно. Ждешь, не произойдет ли что-нибудь, но оно не происходит, и ты привыкаешь. В каком-то смысле это мой дом.

— Тут скучно?

— Через некоторое время все становится скучным.

— Вас беспокоит холод?

— Не слишком. К нему привыкаешь. Для нас в офисе это не то же самое, что для мужчин, которым приходится работать на холоде постоянно. Зимой мы одеваемся почти так же, как все остальные; летом я ношу что-нибудь легкое, а затем переодеваюсь в женской раздевалке, прежде чем прийти сюда. Однажды у нас работала женщина, которая постоянно носила перчатки без пальцев, и это через некоторое время начало меня беспокоить — не нравятся мне такие. Но она ушла через два года.