Книга Меч и Цитадель, страница 193 – Джин Родман Вулф

— По-моему, с теми, другими, дела обстоят не так.

— По-моему, тоже, судя по всему, что я о них слышал, – согласился я. – Во всей этой истории я очень, очень многого не понимаю, а то, о чем рассказал, – одна из главных загадок.

На протяжении двух, а то и трех вздохов Ава хранила молчание и вдруг в изумлении округлила глаза:

— А Коготь – вещица, в которую ты веришь, – в то время был при тебе?

— Да, но я ведь не знал, на что он способен. До этого он не действовал… вернее, действовал, да еще как, поднял из мертвых девушку по имени Доркас, однако я не понял, что произошло, не понял, откуда она взялась рядом. А если б понял, мог бы спасти и Теклу. Мог бы вернуть ее к жизни.

— Однако эта вещь была при тебе? Была, верно?

В ответ я молча кивнул.

— Ну так что же тут непонятного? Она и вернула ее к жизни! Ты только что говорил, что она может действовать вовсе без твоего ведома. Вещь при тебе, ты «нутром чувствуешь», как разлагается Текла, вот и…

— Возвращение к жизни без тела…

— Вижу, вижу: ты, как и все невежды, материалист. Однако твои материалистические воззрения отнюдь не превращают материализм в истину, понимаешь? В конечном счете важнее всего дух, мечта, мысль, любовь и поступок.

Ошеломленный роем нахлынувших мыслей, я надолго умолк, призадумался, а опомнившись, обнаружил, что Ава по-прежнему сидит рядом, и принялся благодарить ее.

— Посидеть здесь, в покое, я только рада, – отвечала она. – А если б сюда пришла одна из сестер, могла бы сказать, что приглядываю за пациентами, жду, не попросит ли кто о помощи.

— А я все еще не понимаю, как отнестись к сказанному тобою о Текле. Похоже, думать над этим придется немало – возможно, не один и не два дня. Люди нередко говорили, что я малость наивен.

Ава заулыбалась, причем улыбка ее – по крайней мере, отчасти – была вызвана моими словами, хотя я вовсе не шутил.

— Нет, это вряд ли. Скорее уж ты педантичен.

— Как бы там ни было, у меня есть еще вопрос. Нередко, засыпая либо проснувшись посреди ночи, я пытался нащупать закономерность в череде неудач и успехов. То есть тех случаев, когда мне удавалось, прибегнув к помощи Когтя, кого-либо оживить, и других, когда жизнь, при всех моих стараниях, к умершим не возвращалась. Сдается мне, все это не просто игра случая, хотя взаимосвязь вполне может оказаться для меня непостижимой.

— И ты полагаешь, будто сегодня нащупал ее?

— То, что ты говорила о людях, утративших человеческую природу, вполне может оказаться одним из ее звеньев. К примеру, та девушка, наша спутница… возможно, она как раз из таких и была, при всей ее красоте. И еще человек, друг мой, исцеленный только отчасти, не до конца. Ведь если некто может утратить человеческую природу, то создание, прежде ею не обладавшее, наверняка может ее обрести. Одни теряют, другие находят – так в жизни всегда, на каждом шагу. Думаю, именно это с ним и произошло. А еще кажется мне, что воздействие Когтя заметно слабеет в случае смерти насильственной…

— По-моему, этого и следовало ожидать, – негромко заметила Ава.

— Однако он исцелил обезьяночеловека с отсеченной кистью руки. Возможно, потому, что я сам же ее и отсек. И Ионе помог, но ведь плеть держал в руках я… То есть Текла…

— Умение исцелять защищает нас от Природы. Зачем Предвечному беречь нас от самих же себя? От самих себя мы и сами уберечься способны. Возможно, он готов помогать нам лишь в тех случаях, когда мы искренне сожалеем о содеянном.