Книга Солнце и Замок, страница 233 – Джин Родман Вулф

Тут девочке показалось, что в его голосе слышится нечто новое, будто какое-то тайное знание прибавляет веса этим не совсем ей понятным словам.

— И эта новость особенно приятна для нас, – продолжал Время, – так как мы шли сюда специально затем, чтоб увидеть его.

Услышав это, домовладелица засияла от радости.

— Ну, если вы явились в столицу специально за этим, – сказала она, – вам, надо думать, придется задержаться у нас надолго. Мы сами нечасто его видим. Хотите, уступлю вам те же комнаты на неделю по цене пяти дней?

— Весьма щедрое предложение, – отвечал Время, попробовав на зуб ломоть черного хлеба, прежде чем положить его на тарелку и сдобрить полным черпачком густой серой подливы. – Кажется, ты поминала о чем-то в таком же роде, пока мы растапливали очаг.

— Насчет найма комнат?

— Насчет императора. Будто он не показывается на глаза месяцами.

— Не припомню такого, – удивилась домовладелица.

— Значит, я все перепутал, – вздохнул Время и перевел взгляд с нее на ее постояльца. – Наверное, речь шла о тебе.

— Вполне возможно, – кивнул невзрачный, отодвигая тарелку. – Не стану злоупотреблять временем и терпением всей честной компании, но если ты после ужина поднимешься ко мне, быть может, я смогу посоветовать, как повидать императора поскорее, хотя на публике он появляется не так уж часто.

— Я уже сыт, – сказал Время, сдернув с коленей салфетку и положив ее на стол возле ножа, – и ты, вижу, тоже закончил ужинать.

— Однако твоя несчастная дочь почти ничего не съела.

— Да, это верно, – кивнул Время, – но, думаю, завтра ее аппетит изрядно улучшится.

Домовладелец придержал его за плечо.

— А хлебный пудинг? Хлебный пудинг жены славится на весь город!

Казалось, лудильщики вот-вот разразятся радостным хохотом.

— Ничего, нам больше достанется, – сказал тот, что пониже ростом.

— Чур, порция старика моя! – добавил тот, что повыше.

Девочка поднялась, со скрежетом отодвинув от стола кресло.

— Можно, я пойду с батюшкой? – негромко спросила она.

Невзрачный задумчиво хмыкнул.

— Быть может…

— Ей это будет на пользу, – оборвал его Время. – Ну, а ты Баррус, что предпочтешь? Мир или пудинг?

— С миром у нас нынче туго, – вставила домовладелица. – Который год не родится, как и горох. Хорошо хоть, в хлебе нет недостатка…

— По-моему, пудинг лучше, – мрачно буркнул Баррус.

— Тогда до встречи, – подытожил Время и повел девочку к лестнице. – Кажется, твоя комната этажом ниже наших?

Невзрачный постоялец, кивнув, проскользнул вперед.

— Нужно дверь отпереть, – пояснил он.

— Тебе посчастливилось, – заметил Время, когда все трое расселись по креслам. – У нас на дверях замков нет. Правда, и оставлять в комнатах, уходя, почти нечего…

Невзрачный озорно улыбнулся.

— Боюсь, мне слишком уж нравится дразнить любопытство нашей доброй хозяйки.

— А она из любительниц шарить по ящикам, совать любопытный нос в чужое добро? Да, пожалуй, похожа.

Невзрачный кивнул.

— Однако некоторые раскрывают куда больше тайн, ни за кем не подглядывая, – заметил он.

— Воистину так, – согласился Время. – И некоторые добрые люди весьма сожалеют о собственном добросердечии, обнаружив в них этакое хитроумие.

— Но если мой секрет для тебя уже не секрет, – вмиг посерьезнев, сказал невзрачный, – ты также должен бы знать, что у меня имеются средства заткнуть рот тому, кто узнал слишком многое.