Книга Солнце и Замок, страница 229 – Джин Родман Вулф

С этим он поднялся, собираясь двинуться дальше.

Сморгнув слезы, кипятком обжигавшие впалые щеки, девочка храбро послала ему воздушный поцелуй. Поймав его, солдат неожиданно улыбнулся (улыбающийся, он показался ей совсем мальчишкой) и скрылся из виду, едва мрак уступил место утренней заре, а девочка укрылась его плащом, поплотнее укутав полами Барруса, малыша сына.

Такими и обнаружил их вернувшийся Время, раздвинув сухие ветви – мирно спящими, укутавшись в теплую шерсть. Проснувшись, девочка расплакалась вновь, однако, когда Время пристыдил ее, ответила лишь, что те, кто видел в жаркой пустыне чистую воду, но так и не утолил жажды, имеют полное право дать слезам волю.

Медленно поднимались они на каменистые склоны гор: старик Время вел девочку за руку, а девочка прижимала к груди малыша. В мирные годы, как уверял ее Время, через перевалы вереницами тянулись бы путники. Сейчас же каждое дефиле, каждую горную дорогу защищали от вражеских армий целые дивизии.

Перед самой вечерней им довелось стать свидетелями одной из крупных баталий. Остановившись, Время указал вперед и вниз сосновым посохом, подысканным для себя, прежде чем оставить позади последние деревца.

— Видишь вон те зеленые квадраты? – с тоской спросил он. – Это уже не просто стычка, тут дело куда серьезнее.

Казалось, внизу, у подножья крутого обрыва, разразилась гроза. Стрелы сверкали, как молнии, пушки гремели громом. Один из зеленых квадратов, взяв разбег, выдвинулся вперед, но вскоре приостановился, качнулся, угас, словно искристый огонек тоненькой восковой свечки на сквозняке, и следом за ним, вверх по склону, усеянному телами убитых, немедля пополз второй.

— Ишь, как решительно вперед рвутся, – заметил Время, пристукнув о камень посохом. – Твердо намерены победить или умереть! Попробуй-ка угадать: что их, по-твоему, ждет?

Девочка покачала головой. Как она ни убеждала себя, что уж этого-то на самом деле наверняка знать не может, ей все казалось, будто там, в том зеленом квадрате, бежит на врага солдат, отдавший ей теплый шерстяной сагум. Подобно первому, второй квадрат тоже полег на перевале весь без остатка.

Из дикого суходола на западе, извиваясь, точно огромный змей, потянулась к востоку колонна желтых. Зеленая кавалерия преградила ей путь, но тут же отхлынула прочь. За кавалеристами, сломав строй, помчались и зеленые солдаты, обращенные в бегство.

— Победа за Западным Людом, – сказала девочка Времени. – Вскоре они возьмут Вер, и тогда-то наступит мир.

Время подхватил посох и поднялся с камня, готовясь продолжить путь.

— Этот перевал переходил из рук в руки множество раз, – отвечал он, – однако война по сию пору никем не выиграна.

С наступлением темноты они устроились на ночлег невдалеке от вражеской армии.

— Выстирай платье, – велел Время девочке. – Я отвернусь.

Девочка послушно принялась полоскать изрядно испачканный зеленый наряд в бурном ручье. Порой проходившие мимо солдаты останавливались, заговаривали с ней. Поначалу девочка, кутаясь в плащ, изо всех сил изображала дружелюбие, однако вскоре оно сделалось искренним, непритворным.

— Желтые не сложат оружия ни за что! – отвечали необстрелянные рекруты на ее мольбы о примирении.

Солдаты постарше, поопытнее только пожимали плечами, либо сплевывали, либо заводили речь о чем-то другом. Говор их звучал непривычно, странно, но вскоре девочка, перестав замечать это, тоже заговорила на тот же самый манер. Никто из родных и знакомых девочки желтого не носил, однако, если не принимать в расчет желтых плащей, любой из этих юношей мог бы сойти за ее дальнего родственника.