Книга Солнце и Замок, страница 123 – Джин Родман Вулф

— Понятия не имею.

Вынув еще хризос, я легким щелчком отправил его через стол.

Капитан осмотрел монету с обеих сторон, попробовал на зуб и вернул мне.

— Золото, без обмана. А этот-то чуток на тебя, сьер, смахивает, только щеку ему где-то располосовали вон как. Сам ты, наверное, сходства не замечал?

— Нет, – ответил я. – Даже не подумал бы.

Гаделин, кивнув, отодвинулся от стола и встал.

— Ну да, кто ж боком к зеркалу бреется. До завтра, сьер… госпожа… увидимся утром.

Наверху, после того как я, развесив на колышках плащ и рубашку, ополоснул лицо и руки подогретой водой, принесенной трактирным слугой, Бургундофара сказала:

— А ведь он сломал его, да?

Я, сразу поняв, о чем речь, молча кивнул.

— Надо тебе было с ним потягаться.

— Я вовсе не маг, – ответил я. – Правда, в поединке магов как-то раз поучаствовал, но едва не погиб.

— Но ведь руку девчонке исправил.

— То было вовсе не волшебство. Я просто…

Снаружи донесся протяжный рев конха, подхваченный сумбурным многоголосым гвалтом. Шагнув к окну, я взглянул вниз. Комната наша располагалась на самом верху, и с высоты я без труда разглядел поверх голов толпы, в ее центре, пурпурный с зеленым балахон уличного «ясновидца», а рядом с ним погребальные носилки на плечах восьми человек. Отделаться от мысли, будто его, заговорив о нем, призвала на мою голову Бургундофара, удалось, надо заметить, не без труда.

Увидев меня, шарлатан вновь дунул в конх, указал на меня, и когда все вокруг повернулись к моему окну, воскликнул:

— Подними на ноги этого человека, собрат! Не сумеешь, его подниму я сам! Кто-кто, а всесильный Керикс заставит и мертвого вновь прогуляться по Урд!

Действительно, на погребальных носилках возле него, распростертое навзничь, покоилось в гротескной позе поверженной статуи окоченевшее мертвое тело.

— Ты полагаешь меня соперником, всесильный Керикс, однако я не питаю подобных амбиций! – крикнул я в ответ. – Мы всего лишь заглянули в Ос по пути к морю и завтра его покидаем!

С этим я затворил ставни и запер их на засов.

— Это он? – спросила Бургундофара, раздевшаяся донага и присевшая над умывальным тазом.

— Да, – подтвердил я, ожидая новых упреков.

Однако Бургундофара не упрекнула меня даже взглядом.

— Ничего, – только и сказала она. – Вот отчалим, и избавимся от него навсегда. Хочешь меня сегодня?

— Разве что позже. Мне нужно подумать.

Вытершись насухо, я улегся в постель.

— Позже меня придется будить, – предупредила она. – От этого вина в сон так и клонит.

Сквозь ставни пробился внутрь голос Керикса, затянувшего некий зловещий напев.

— Хорошо, разбужу, – сказал я.

Бургундофара скользнула под одеяла и улеглась со мной рядом.

Едва мои веки сомкнулись, налившись свинцовой тяжестью сна, топор в руках мертвеца разнес дверь в щепки, и мертвый нетвердым шагом, не сгибая в коленях ног, двинулся в комнату к нам.

Поначалу я даже не понял, что нападающий мертв. В комнате было темно, в тесном коридорчике за порогом – если и светлее, то ненамного. Полусонный, открыв глаза при первом ударе топора, я успел разглядеть лишь тусклый блеск отточенной стали, вторым ударом прорубившей створку двери насквозь.

Бургундофара пронзительно завизжала, а я, кубарем скатившись с кровати, принялся шарить вокруг в поисках оружия, коего при мне – увы – более не имелось. Третьего удара дверь не выдержала.