Книга Ледомор, страница 28 – Оксана Абрамкина

Я постаралась улыбнуться Вейне, но, видимо, улыбка получилась вымученной. Девчонка покачала головой, что-то пробормотала себе под нос и поспешила на тренировочную площадку. Я проводила её взглядом. Девчонка встала напротив Брауна, уверенно держа перед собой клинок. Конечно, исход их боя известен – Вейне тоже не удастся сразить лучшего из лучших.

Я же не могла сегодня оттачивать бой на спрингклинге, мои мысли витали слишком далеко. Я поспешила домой в надежде, что отец уже проснулся и сегодня твёрдо стоит на ногах, чтобы дать мне ответы на появившиеся новые вопросы, которые в нашем крае почему-то запрещено задавать.

Я выдохнула с облегчением, увидя сидящего за столом отца. На его щеках играл нездоровый румянец, несвойственный Ледоступам. Все мы отличались своей бледной кожей, которая даже казалась прозрачной.

Руки отца всё ещё подрагивали. Он кутался в плед, перед ним стояла кружка с каким-то отваром.

— Отец! – начала я, присаживаясь напротив него. – Нам нужно поговорить!

Голос отца вновь был тихим, но мне удалось расслышать его слова:

— А я тебя как раз жду, Скади. Молодец, справилась с подъёмом, я в тебе и не сомневался. Не зря Снежный бог отметил своим благословением именно нашу семью.

— Отец, подношения Снежному богу… – начала я, но он перебил меня:

— И я про них хотел поговорить. Вот, держи. – Он вытянул из складок своего пледа трясущуюся руку и протянул мне небольшой лист белоснежной бумаги. В Ледоморе бумага очень ценилась: Ледоступам не из чего её изготавливать, приходится довольствоваться бумагой, которую нам для обмена приносили цветочники и солнцелюбы. По этой причине у нас в царстве практически не было книг. Я помню, как отец учил меня читать и писать, выводя льдинкой на снегу буквы и цифры. Хотя отцу по наследству достались свитки с разными историями, только они уже были настолько старыми, что прочесть их можно с трудом.

Я не успела взять лист из слабых пальцев отца – тот выпал и устремился на пол. Отец попытался наклониться, но застонал, и я поспешила ему на помощь, подхватив листок.

— Что это? – спросила я, мельком взглянув на листок и дожидаясь ответа.

— Думаю, до следующего явления я встану на ноги, – произнес Гифф. – Но я всё ещё слаб. Мазь Мыслящих помогает, но она не мгновенного действия. Тут нужно набраться терпения и не бежать впереди разъярённого юккона.

— От чего лечит эта мазь? – спросила-таки я, вспомнив про небольшую невзрачную баночку.

— Сейчас это не важно, – отмахнулся отец, и я решила, что ещё вернусь к этому. Должны же Мыслящие понимать, от чего лечат моего отца? – Сбор подношений уже нужно начинать, если мы хотим успеть наполнить сундук к следующему явлению Кристальной луны.

Тут я уже не удержалась и взглянула на листок. Мелким шрифтом на нём был выведен список:

Рыба с дальней Хладной реки – 3 дня в неделю

Фрукты из Осенрада – не менее 10 разных плодов

Звёздное полотно из Летосвета – поспрашивать у Ледоступов

Я пробежала взглядом по списку и хмуро уставилась на отца.

— Что-то не так? – спросил отец, заметив моё недовольство.

Раньше бы этот список не вызвал у меня недоумения. Я знала, точнее, думала, что знала всё о подношениях Снежному богу. Отец действительно трижды в неделю уходил к Хладной реке, порой задерживался там и дольше, если улов был плохим. И про плоды я от него слышала ещё маленькой. Древо Сефирот открывало свои врата лишь раз в четыре месяца, а подъём совершать надо было каждый месяц, приходилось искать оставшиеся фрукты у запасливых Ледоступов. Вкус у замороженных фруктов был не таким насыщенным, но ничего не поделаешь.