Книга Ледомор, страница 27 – Оксана Абрамкина

— Три, – произнес Браун, поправляя меня. – Андерс совершил три подъёма. И поговаривают, что он не просто умер, а не вернулся после последнего подъёма. Тогда два месяца оберегающие скалы не возрастали, а браслет не появлялся. Ледоступы запаниковали, полагая, что Андерс чем-то обидел наше божество и на его поддержку можно не рассчитывать. Но браслет возник на руке одного юнца, и им оказался твой отец. Всё вернулось на круги своя. Историю Хансенов все быстро забыли. Точнее, о них больше не принято упоминать.

— А что с подношениями? – спросила я. Ничего нового я не услышала от Брауна, разве что то, будто Андерс не вернулся из Цитадели. Я знала эту историю, но была уверена, что он всё же умер от какой-то болезни.

Браун вновь тяжело вздохнул и огляделся, не подслушивает ли кто.

— Раньше поговаривали, что Снежному богу нужна вовсе не рыба, – понизил голос Браун. – Ну что опасного в сборе подношения? Ничего. Ещё поговаривают, что все Озарённые из-за сбора начинали болеть и чахнуть на глазах. Но нет никаких подтверждений глупым выдумкам.

Увидев мои расширенные глаза, Браун поспешно добавил:

— Но это не более чем слухи, и Мыслящие их быстро пресекли. Теперь под запретом обсуждать обязанности Озарённых.

— Но мой отец! – ахнула я. – Он болен.

— Не более чем совпадение, – отмахнулся Браун. – Не ищи связи там, где её попросту нет. Просто не дай этим сплетням пошатнуть твою веру в Снежного бога.

Меня так и подмывало сказать, что сплетни содержали в себе зерно правды. Я видела содержимое сундука собственными глазами! И его наполняли отнюдь не рыба и фрукты.

Браун вернулся на площадку, я проводила его задумчивым взглядом.

— Поздравляю с первым подъёмом, – услышала я голос и обернулась к Вейне. Девчонка, как всегда, не улыбалась, она серьёзными глазами смотрела на меня, а в руках сжимала спрингклинг. На ней надет короткий топ и брюки. Её живот был рельефным и твёрдым, да и мускулы на руках указывали на то, что девчонка много занимается.

— Вейна, ты, случайно, не знаешь, остался ли в живых кто-нибудь из семьи Хансенов? – спросила я вдруг.

— Хансены? – переспросила Вейна и задумалась. Я посчитала нужным уточнить:

— Это те, которые были Озарёнными до нас с отцом.

— Ааа, – Вейна тут же поняла, о ком идёт речь. – В живых оставалась только мать Андерса, но…

— Что – но? – спросила я, подавшись вперёд.

— Когда её сын не справился с подъёмом, Мыслящие полагали, что он навёл на нас немилость Снежного бога. Они лишили Амалию лимита и…

— …и она стала Пропащей, – закончила я за девчонку, и та кивнула. Ледоступы вспоминали о Пропащих со страхом.

— Вряд ли она выжила, ей бы сейчас было лет за восемьдесят, – добавила Вейна.

— Ну а если она выжила, то живёт сейчас за Переломной чертой, – задумчиво произнесла я, смотря на тренировочную площадку, но не видя перед собой Оборонителей и их учеников. Перед моим взором то и дело возникало пламя из ледяного камина в Цитадели.

— Ты что задумала? – вывел меня из размышлений голос Вейны. – Ты же знаешь, что за Перелом можно ходить только Оборонителям и то в случаях возникновения нужды в спасательных операциях.

— Знаю, – отмахнулась я. – Конечно, я туда не собираюсь, я не сошла ещё с ума. Просто интересно узнать чуть больше об Озарённых, которые были до нас. Ледоступы всякое поговаривали раньше, вот я и поинтересовалась.