Книга Злая. Сказка о ведьме Запада, страница 134 – Грегори Магуайр

Он также заметил, что в моменты волнения она становилась более страстной в любви. Он уже научился предугадывать, когда она скажет: «Не раньше следующей недели». В такие периоды она казалась более раскрепощённой, более жадной, словно это был способ очиститься перед тем, как исчезнуть на несколько дней.

Однажды утром, когда Фиеро украдкой наливал себе в кофе кошачье молоко, она втирала в кожу масло, морщась от чувствительности, и сказала, глядя через плечо, похожее на мягкий зелёный мрамор:

— Две недели, мой милый. Крошечка моя, как говаривал мой отец. Сейчас мне нужно побыть одной две недели.

У него внезапно сжалось сердце от предчувствия, что Эльфаба собирается совсем уйти – а перед этим получить две недели форы.

— Нет! – возразил он. – Так нельзя, Феечка! Я не согласен, это слишком долго.

— Но нам это нужно, – Эльфаба вздохнула и уточнила, – не нам с тобой, я хотела сказать; другим нам. Разумеется, я не могу рассказать тебе, в чём дело, но последние детали осенней кампании вот-вот сложатся воедино. Скоро случится одно событие – не могу сказать больше, – и я должна всё время быть на связи со своими.

— Переворот? – спросил Фиеро. – Убийство? Взрыв? Похищение? Что? Хотя бы характер дела, не детали, – что?

— Я не только не могу сказать тебе, – вздохнула она, – я и сама не знаю. Мне сообщат только мою часть работы, и я её выполню. Я знаю только, что это сложный манёвр с множеством переплетённых элементов.

— Ты что, их дротик? – спросил он. – Нож? Фитиль?

Она ответила (но он ей не поверил):

— Милый мой малыш, я несколько зеленовата, чтобы прийти в общественное место и устроить там что-то масштабное. Это слишком предсказуемо – стража мигом нацелится на меня, как совы на мышь. Одним своим присутствием я провоцирую тревогу и повышенную бдительность. Нет, нет, моя роль будет сугубо вспомогательной, небольшой помощью из тени.

— Не делай этого, – попросил Фиеро.

— Ты эгоист, – отрезала Эльфаба, – и трус. Я люблю тебя, милый, но твои возражения нелепы. Ты просто хочешь сохранить мою ничтожную жизнь и даже не задумываешься, права я или нет с точки зрения морали. Но замечу лишь, что доводы у тебя смехотворно слабые. Спорить здесь не о чем. Приходи снова через две недели.

— К тому времени ваша… акция уже осуществится? Кто это решает?

— Я пока не знаю, что будет происходить, и тем более не знаю, кто за главного, поэтому не спрашивай меня.

— Фея… – Он понял вдруг, что ему совершенно разонравилось её кодовое имя. – Эльфаба. Ты правда не знаешь, кто дёргает тебя за ниточки? Тогда почему ты уверена, что тобой не манипулирует сам Волшебник?

— Ты новичок в этом деле, несмотря на титул князя племени! – фыркнула она. – Думаешь, я не узнала бы, будь я пешкой Волшебника? Я сразу поняла, когда мной пыталась манипулировать эта карга, мадам Моррибль. Ещё в Крейг-холле я немало узнала об истине и подмене понятий. Отдай мне должное, я не первый год этим занимаюсь, Фиеро.

— Но ты не можешь сказать наверняка, кто вами руководит.

— Папа не знал имени своего Безымянного Бога, – сказала Эльфаба, встала и принялась натирать маслом живот и промежность, однако к Фиеро скромно повернулась спиной. – Вопрос не в том, кто. Вопрос в том, зачем.

— Как ты получаешь указания? Как узнаёшь, что делать?