Книга Злая. Сказка о ведьме Запада, страница 124 – Грегори Магуайр

— С Авариком я общаюсь. Он большую часть года проводит у себя в маркграфстве, но у него есть дом в Шизе. А в Изумрудном городе мы останавливаемся в одном клубе.

— Всё такой же самодовольный хам?

— А в тебе-то сколько осуждения!

— Есть такое.

Они поужинали. Фиеро ждал, что она спросит о его семье. Но, по-видимому, их близкие были именно тем, что они скрывали друг от друга: его жена и дети в Винкусе, её круг подстрекателей и мятежников.

В следующий раз, подумал он, нужно прийти в рубашке с расстёгнутым воротом, чтобы она увидела, как узор из синих ромбов на его лице продолжается по всей груди… Похоже, что Эльфабе они понравились.

— Ты что, проведёшь всю осень в Изумрудном городе? – спросила она однажды вечером, уже после наступления холодов.

— Я послал Сариме весточку, что меня здесь надолго задержали дела. Её это вряд ли обеспокоит, да и с чего бы? Её вытащили из грязного караван-сарая и выдали замуж за князя Арджики ещё ребёнком. Её семья поступила весьма умно. Сарима живёт в достатке и сытости, у неё есть слуги, прочные стены крепости Киамо Ко защищают её от других племён. После третьего ребёнка она начала полнеть. Она толком и не замечает, дома я или нет, – ну, у неё же пять сестёр, и все переехали к нам. Я словно женился на целом гареме.

— Не может быть! – воскликнула Эльфаба, как будто одновременно заинтригованная и смущённая этой мыслью.

— Ты права, это не совсем так. Сарима намекала пару раз, чтобы её младшие сёстры с радостью развлекли бы меня ночью. Когда пересекаешь Великие Келлские горы, табу на подобные вещи становится куда менее строгим, чем во всей остальной стране Оз. Поэтому не делай вид, что тебя это шокирует.

— Пожалуй, меня это шокирует. И как, ты таким занимался?

— Чем занимался? – переспросил он поддразнивающим тоном.

— Ты спал со свояченицами?

— Нет, – ответил он. – И не из каких-то высоких моральных принципов или отсутствия интереса. Просто Сарима весьма расчётлива, и наш с ней брак – во многом поединок разумов. Я оказался бы в её власти ещё больше, чем сейчас.

— А это так плохо?

— Ты не замужем, тебе не понять. Да, плохо.

— Я замужем, – возразила она. – Просто не за мужчиной.

Он вопросительно вскинул брови. Эльфаба закрыла лицо руками. Фиеро никогда не видел её такой – её слова потрясли её саму. Она быстро отвернулась, прочистила горло, высморкалась.

— Ох, проклятье, слёзы так жгутся! – воскликнула она неожиданно яростно и бросилась за старым одеялом, чтобы промокнуть глаза, пока солёная влага не потекла по щекам.

Эльфаба стояла, согнувшись, как старуха, опираясь одной рукой на столешницу. Одеяло ниспадало от её лица на пол.

— Эльфи, Эльфи!.. – в ужасе прошептал Фиеро, кинулся к ней и обнял.

Висящее между ними одеяло закрывало Эльфабу от подбородка до лодыжек, но, казалось, ткань вот-вот вспыхнет сама по себе – или расцветёт розами, или превратится в фонтан шампанского и ладана. Как странно: самые яркие образы рождаются в голове, когда тело становится особенно чутким…

— Нет! – вскричала она. – Нет, нет, я не твой гарем, я вообще не женщина, я не человек, нет!

Но руки Эльфабы взметнулись вверх сами по себе, как лопасти мельницы, как те заколдованные рога, – не чтобы убить Фиеро, а чтобы пригвоздить любовью, прижать к стене.