Книга Злая. Сказка о ведьме Запада, страница 108 – Грегори Магуайр

— Шэн-Шэн, Кроуп, я, Бок, Тиббет, Фиеро и Пиффани. Семеро. Как же мы все туда влезли? Места там явно меньше.

Он расплатился с возницей и оставил ему чаевые – в смутном жесте почтения к покойной матушке Клатч. Затем он первым шагнул к окну, за которым маячил тёмный силуэт. Остальные молчали.

— Ну же, мы в самом подходящем возрасте и в самом подходящем подпитии, – сказал он и обратился к тени за стеклом: – Семь билетов. Нас семеро, добрый господин.

Лицо приблизилось к стеклу и ехидно осклабилось.

— Звать меня Яккль, и я не господин и тем паче не добрый. Каких занятий изыскиваете на вечер, учёный молодец? – говорила с ним карга с редкими зубами, с её перламутрово-лысого черепа съезжал набок переливающийся бело-розовый парик.

— Каких занятий? – переспросил Аварик и тут же расхрабрился: – Да любых!

— Я про билеты, сладенький. Бродить-бренчать по залам или валяться-кувыркаться в старых винных погребах?

— Всё и сразу, – заявил Аварик.

— Правила заведения вам известны? Двери запираются, заплатил – играешь?

— Давайте нам семь входных, и поживее. Мы не дураки.

— Полно тут таких не дураков, – ухмыльнулась отвратительная старуха. – Ну вот ваши билеты. И будь что будет. Или кто будет. – Она приняла карикатурно благопристойную позу, будто с унионистского изображения святой девы. – Войдите же, и будете спасены.

Дверь распахнулась, и компания спустилась по неровной кирпичной лестнице. У её подножия их встретил гном в пурпурном бурнусе. Он проверил их билеты и спросил:

— И откуда вы явились такие нежные? С предместий?

— Мы все из университета, – сказал Аварик.

— Разношёрстная компания. Ладно, у вас семёрки бубновые. Вот тут и тут видите семь красных ромбов? Выпейте за счёт заведения, поглядите, как девицы выступают, потанцуйте, если хотите. Каждый час я закрываю эту уличную дверь и открываю вон ту. – Он кивнул на массивную дубовую дверь, перекрытую двумя чудовищными брусьями в железных скобах. – Вы заходите туда все вместе или не заходите вовсе. Таковы правила дома.

На сцене певичка исполняла пародийную версию песни «Что такое Оз без Озмы» и ласкала себя кричаще ярким боа из разноцветных перьев. Маленький оркестр эльфов – настоящих эльфов! – аккомпанировал ей дудением и металлическим лязгом. Бок никогда не встречал эльфов, хоть и знал, что неподалёку от Раш-Маргинс есть их поселение.

— Диво, да и только, – пробормотал он, пробираясь ближе.

Эльфы выглядели как безволосые обезьянки, голые, не считая красных колпачков, и без каких-либо явных половых признаков. И ещё зелёные, как смертный грех. Бок повернулся сказать: «Гляди, Эльфи, это как будто у тебя родился выводок малышей!» Но её рядом не было, и он запоздало вспомнил, что она вообще не пошла с ними. Как и, похоже, Глинда. Проклятье.

Они отправились танцевать. Публика собралась самая пёстрая из всех, что Боку доводилось видеть за долгое время: здесь были и Животные, и люди, и гномы, и эльфы, и несколько машинерий непонятного или смешанного пола. По залу разгуливали высокие блондины с подносами, полными стаканов дрянного тыквенного вина. Друзья не брезговали им лишь потому, что оно было бесплатным.

— Не уверена, что хочу погружаться в это всё… дальше, – сказала Пиффани Боку в какой-то момент. – Вон, смотри, эта Бабуинша почти вылезла из платья. Может, нам пора закругляться?