Книга Злая. Сказка о ведьме Запада, страница 110 – Грегори Магуайр

На сцене появился гном, теперь в более тёмном капюшоне. С его позиции открывался обзор на все ложи, но сами зрители, сидевшие в них, не могли видеть друг друга. Гном наклонялся, протягивал руку то сюда, то туда, приветствовал, подзывал. Из одной ложи он выбрал женщину, из другой – мужчину (кажется, это был Тиббет), а из той, где сидел Бок, знаком подозвал Тигра. Бок почувствовал лишь лёгкое сожаление от того, что не был избран сам, наблюдая, как гном подносит дымящийся флакончик к ноздрям троих посвящённых и помогает им избавиться от одежды. На сцене были кандалы, поднос с благовонными маслами и бальзамами, а ещё сундук, содержимое которого оставалось в тени. Гном чёрными повязками закрыл глаза троим искателям знания.

Тигр ходил по сцене на четырёх лапах, тихо рычал, мотал головой то ли в тревоге, то ли в возбуждении. Тиббета – а это был именно он, хотя уже почти не соображал, – уложили на сцене на спину. Тигр перешагнул через него и замер, а гном с помощниками подняли Тиббета и связали его запястья вокруг тигриного загривка, а лодыжки – у него на бёдрах, так что Тиббет оказался висящим под брюхом зверя, как связанный поросёнок, уткнувшись лицом в густую шерсть на его груди. Женщину усадили на наклонный табурет, больше похожий на огромную качающуюся чашу, и гном вылил некую густую ароматную субстанцию ей между ног. Затем он указал на Тиббета, который начинал извиваться и постанывать в тигриную шерсть.

— Пусть X у нас будет Безымянный Бог, – сказал гном, ткнув Тиббета под рёбра.

Затем он хлестнул Тигра по боку коротким кнутом, и тот рванулся вперёд, опустив голову между разведённых женских бёдер.

— Y – Дракон Времени в его пещере, – продолжил гном и снова ударил Тигра.

Заставив женщину откинуться дальше на круглое сиденье, точно на половину двойной раковины, он мазнул её соски светящейся мазью, а затем вложил ей в руку короткий хлыст, чтобы она могла сама стегать Тигра по бокам и морде.

— Что же до Z, пусть станет Кумбрийской ведьмой, и посмотрим, явится ли она сегодня ночью…

Толпа придвинулась вперёд, практически становясь частью действа. В воздухе дрожали горячие, пряные нотки предвкушения, зрители теребили пуговицы на одежде, прикусывали губы, склоняясь всё ближе, ближе, ближе…

— Таковы переменные в нашем уравнении, – провозгласил гном, и в зале стало ещё темнее. – Да начнётся истинное постижение тайного знания!

8

Промышленники Шиза с самого начала с опаской относились к растущей власти Волшебника и потому решили не прокладывать железнодорожную линию от Шиза до Изумрудного города, как планировалось изначально. Поэтому путь этот занимал целых три дня – и то в хорошую погоду, если у путешественника к тому же хватало денег, чтобы постоянно менять уставших лошадей. У Глинды и Эльфабы дорога отняла больше недели – мрачной, холодной. Осенний ветер с сухим скрежетом срывал листву с деревьев, а хрупкие ветки протестующе потрескивали.

Они ночевали, как и другие путешественники из бедняков, в комнатах над кухнями постоялых дворов. В одной продавленной кровати на двоих они жались друг к другу в поисках тепла, утешения и, как убеждала себя Глинда, защиты. Внизу на конюшне ворковали с лошадьми или прикрикивали на них конюхи, служанки шумно возились на кухне в любое время дня и ночи. Глинда вздрагивала, точно от кошмара, и теснее прижималась к Эльфабе, которая по ночам, казалось, вообще не спала. Только днём, в долгих тряских поездках в экипажах с плохими рессорами, она порой дремала, привалившись к плечу Глинды. Пейзаж за окнами становился всё беднее и однообразнее. Деревья скрючивались, будто экономили последние силы.