Книга Злая: Детство, страница 29 – Грегори Магуайр

Несса пробует снова:

— Эльфи превратила камень в сливу.

— Прекрати, детка, что ещё за глупости, – торопливо одёргивает её няня, пытаясь спасти ситуацию. Но Фрекс поднимает подбородок с кулака и поворачивает голову к девочкам.

— Что ты такое болтаешь, Несса?

Но та и без того уже начала говорить и не может остановиться. Ей так редко достаётся личное внимание, не связанное с тем, что её нужно кормить, лечить или умывать. Надо воспользоваться моментом.

— Эльфи сказала, что заклятия настоящие и что она знает, как что-то заклясть, и так и сделала. Превратила водяной камень в болотную сливу.

— Нет, она никак не могла такого сделать, – возражает Фрекс. Получается у него куда менее уверенно, чем он рассчитывал. – Это вы так играете. Или она тебя разыгрывает. Эльфаба, скажи сестре, что ты её обманула. Попроси прощения. Правда в жизни и так даётся с трудом, и именно поэтому нам нужны священники. Валять дурака и притворяться – это нехорошо. Это обман. И порой он может быть, гм, опасен.

— Ничего я не валяю, – бурчит Эльфи, глядя себе под ноги.

— Она дала мне кусочек волшебной сливы, – настаивает Несса. – Было вкусно.

Фрекс с укором смотрит на старшую дочь:

— Ты учишь сестру хитрить и выдумывать? Ей в этой жизни понадобятся трезвость и ясность, Эльфаба, а не лукавство.

— Она сама всё сделала, – защищается Эльфи. – Я это придумала, но мне кажется, потом она сильно захотела – и заклятие сработало.

— Неправда! – кричит Несса. И всё же в её возмущении слышится нотка радости. А вдруг и правда? У тех, кто лишён силы, остаётся только надежда.

— Няня, разберись с этим ты, – устало велит Мелена. – Пора отрабатывать своё содержание. Но сначала расшнуруй мои домашние туфли. Я уже не могу наклониться, и они мне жмут. Я чувствую себя воздушным шаром. Даже волосы давят на череп.

В итоге Буззи увозит Нессу в тачке, а Эльфи шаркает следом через открытую поляну по крупнозернистому песку. Они останавливаются достаточно далеко, чтобы голоса не долетали до палатки. Переходят на своё особое наречие, которое обычно используют в семье и в лагере: смесь куаати с озийским.

Раз уж именно Буззи первой упомянула заклятия, Эльфи считает, что с неё и спрос. Она напоминает поварихе: ты ведь сама говорила, что на мне заклятие. Что ты имела в виду? И как с этим связано такое заклятие, которое может сделать из камня сливу?

Поначалу Буззи не хочет обсуждать эту тему. Она что-то мямлит, бормочет – но в конце концов выдаёт: мол, как же вы, всей своей семейкой, так разговариваете – как будто каждое слово у вас в отдельной железной коробке лежит, одно значит и ни с чем другим не связано и никогда не меняется; нелепость какая, я так не могу. Если я что-то сказала утром, а потом повторила вечером – оно не должно значить одно и то же. Иногда я вообще не знаю, что оно значит.

— Так ты хочешь сказать, – пытается разобраться Эльфи, которая по-прежнему мыслит конкретно, предметами, а не понятиями, – что ничто не… – Она ищет слово, которое значило бы «неподвижно», «непоколебимо», но ничего такого не приходит в голову. – Что ничего не остаётся на месте?

— Вода может стать льдом, потом паром, испариться из горшка жарким утром и снова выпасть на землю дождливым днём. Она движется всегда, даже когда кажется, что она застыла в неподвижности. И заклятие – это то же самое.