Книга Закон Москвы, страница 82 – Дмитрий Силлов

Данила закрыл глаза и принялся «прозванивать» организм, как учил его в свое время отец Филарет. Голова гудит от удара, похоже, легкая контузия, но это мелочи. Руки шевелятся, ноги тоже. Пробитый бок болит, но терпимо…

Дружинник слегка пошевелился, задержал дыхание, напряг пресс. В глазах слегка потемнело, но сознание не выключилось. Так, уже хорошо. Теперь надо незаметно напрячься, потом расслабиться. Возможно, где-то в путах слабина окажется. Тогда надо будет ту слабину расшатать, раздергать, глядишь, и освободиться удастся, если не сразу в автоклав загрузят, а погодят маленько. А еще лучше, если где-нибудь каталку без присмотра оставят, хоть на пару минут…

— И не надейся, мясо, – раздался сверху голос, обладателя которого профессор назвал Архом. – Только зря вспотеешь. Я собакоголовых вязал, и то они вырваться не могли. Так то были муты, для войны созданные. А ты просто хомо, хоть и здоровый. Кречетов считает, что у тебя с генами что-то наворочено, а по мне так его лаборатория и автоклавная, собранные из чего ни попадя, яйца выеденного не стоят. Вот у нас в промзоне Чагино – лаборатория! А это так, чушь крысособачья. И результаты соответствующие.

Похоже, парню, который вез каталку, просто хотелось потрепаться. Что ж, это хорошо. Большинство людей напоминают тетеревов-мутантов, которые, когда токуют, ни черта вокруг себя не видят. Вот и говори, друг ситный, говори, а там, глядишь, удастся добраться пальцами до края рукава, в котором вшита крохотная металлическая пластинка, заточенная с одной стороны. Как раз для таких случаев.

— Говорю ж тебе, не ерзай, бесполезно, – с ноткой сочувствия в голосе произнес невидимый Арх. – Тебя сам Феб обыскивал, а у него нюх на всякие железки. Так что, кроме исподнего, нет на тебе ничего, хотя и из него пару стальных сюрпризов Феб умудрился вытащить. Опасный ты, хомо, оказывается. Поэтому предупреждаю: еще раз дернешься, получишь прикладом в лоб. Давно б тебя охреначил, но профессор говорит, что вырубленный биоматериал хуже проходит трансформацию. Так что лежи и не рыпайся, а то я испугаюсь и предпочту безопасность качеству.

«Ишь ты, как хитро выражается, гаденыш», – подумал Данила, расслабляясь на противне с колесиками. Делать нечего, придется ждать, пока Арх довезет его до пункта назначения, а там уже действовать по обстоятельствам. По крайней мере, хорошо, что у парня есть приклад, которым он собирался успокоить не в меру активного подопечного. Хорошо бы у него этот приклад позаимствовать вместе с тем, что к нему прилагается. Глядишь, удалось бы уйти. Надежда слабая, но кто не борется, тот не побеждает.

Ждать пришлось недолго. Каталка остановилась. Данила увидел, как из полумрака коридора появилась огромная фигура собакоголового, запакованная в стандартный черный бронекостюм.

— Что надо? – прохрипело из-под шлема.

— Вот, привез вам мясо, – ответил Арх, появляясь в поле зрения Данилы. – Профессор приказал быстрее его в автоклав запаковать, пока он не сдох от травм.

Собакоголовый сделал шаг вперед, слегка наклонился над каталкой и направил в лицо Данилы луч карманного фонаря.

— Передай… профессору… все будет сделано.

Горло мутанта, непривычное к беседам, выдавало серию хриплых звуков, в которых с трудом можно было разобрать слова.