Книга Закон Москвы, страница 33 – Дмитрий Силлов

— Ты был мертвый, Шерстяной, – проговорил Данила. – Я могу отличить живого от трупа.

— А сейчас я что, тоже мертвый? – с вызовом воскликнул мутант.

Ион подошел к дебоширу, задумчиво потрогал входное отверстие пули на волосатой груди, потом положил руку на шею Шерстяного.

— Чего ты меня как бабу лапаешь? – возмутился мутант. – Я, кажись, ясно спрашиваю – что, я, по-вашему, и сейчас мертвый?

— Да, – немного растерянно произнес Ион. – У тебя только что пуля прошла навылет через сердце. И пульса нет…

— Как нет? – заорал Шерстяной. – А куда он делся?

— Он исчезнуть, когда ты умереть в тоннеле, – грустно сказал Колян. – Мы все видеть это и очень сильно горевать.

Шерстяной переводил недоуменный взгляд с одного своего товарища на другого, ища хоть малейший намек на то, что друзья решили над ним подшутить. Безуспешно. Наконец, до него помаленьку начало что-то доходить. Он медленно опустил взгляд вниз, словно боялся сделать это раньше, дотронулся до сквозной раны, из которой так и не появилось ни капли крови.

— А на спине у меня что? – спросил он с дрожью в голосе, поворачиваясь.

— Выходное отверстие, – сказал Ион. – Кулак просунуть можно. И кость торчит.

— Твою мать, – выдохнул Шерстяной с дрожью в голосе. – И не больно ведь ни капли… А я-то иду по тоннелю и думаю – что за ерунда? Могу дышать, а могу и не дышать, один хрен. Просто, когда не дышишь, говорить не можешь. А оказывается…

— Выходной отверстий все равно зашить надо, – сказал Колян. – А то вывалится из тебя что-нибудь нужное, а ты и не заметить. Ложись на брюх, буду штопать.

Шерстяной повиновался без сопротивления. Реальность, о которой он догадывался, но боялся до конца осознать и принять, оглушила его, словно пыльным мешком по макушке.

— Дык как же это получилось-то? – потерянно бормотал он, пока Колян деловито зашивал дыру у него в спине. – Дык меня ж просто по спине долбануло, я и вырубился. А потом очнулся – никого. Ну и попер вперед. А оказалось, что я померший…

— Думаю, это действие шамирита, – тихо произнес Ион, глядя на другие швы, наложенные Коляном этой ночью на спину Шерстяного. – Пули пробили мешок, размолотили несколько кристаллов, и в раны попала шамиритовая пыль. Теперь у волосатого другой обмен веществ. Не представляю, чем он кормиться будет при таких раскладах. Шамиритом, что ли?

— Мяса хочу, – пробубнил Шерстяной. – Сырого.

— Любой будешь? – поинтересовался Колян, перекусывая манипулятором нитку.

— Угу.

Загудел микролифт, серв нырнул манипулятором себе под брюхо, вытащил оттуда брикет розового фарша и сунул под нос мутанту.

— Кушай, плиз.

Шерстяной поднялся с земли, схватил презент, засунул его в пасть и жадно зачавкал.

— Вот теперь я точно по ночам спать не буду, – тихонько проговорил Ион, – Вдруг он подкрадется и вцепится.

— Я фсе флыфал, – прочавкал Шерстяной. – Не, тебя ефть тофно не фуду. Фредный ты, Ион, как по физни, так и для пифеварения.

— В общем, теперь у нас в команде есть свой зомби, – задумчиво проговорил Данила. – Такой же, как и был, только не дышит и вместо жареного мяса трескает сырое.

— И еще в него стрелять можно вполне безболезненно, – заметил Ион. – Ну чисто для тренировки.

Шерстяной стряхнул крошки фарша с волосатого подбородка и грустно заметил:

— Ну я, по ходу, конкретно попал. Так теперь и будете меня по жизни подкалывать?