Книга Закон Москвы, страница 139 – Дмитрий Силлов

Облако кирпично-бетонной пыли почти скрыло марширующую армию боевых роботов. Нео чихали, матерились, но все равно перли на себе нелегкую ношу. Можно было, конечно, подсобить – тот же командирский «Аконкагуа 5А» влегкую мог взять на себя половину груза обезьянолюдей. Но – не фиг. Каждый должен знать свое место, и место обезьянов в данном случае чуть выше, чем у рабов, что интенсивно разлагаются сейчас на атомы в биореакторе стального колосса.

Вроде и небольшое расстояние полтора километра, а по пересеченной местности почти два часа потребовалось для того, чтобы добраться до мрачного восьмиэтажного здания, словно за бруствером укрывшегося среди развалин соседних домов.

— Привал, – рыкнул Кречетов в микрофон.

Многократно усиленный динамиками голос, исходящий словно из утробы «Аконкагуа 5А», разнесся над руинами подобно голосу раздраженного божества. Кречетов видел на экранах, как непроизвольно присели от страха самые трусливые из нео и как четко, словно солдаты на параде, остановились биороботы его армии. Жаль, конечно, Феба, хороший был специалист, знатно прочистил он мозги этих био, воссозданных злым гением профессора Кречетова. Но в то же время глупость и самоуверенность наказуемы, а значит, ни о чем сожалеть не стоит. Тем более что сейчас не до этого. Сокрушаться по-стариковски о тех, кого пришлось устранить на пути к цели, хорошо возле камина внутри надежной крепости, охраняемой стальными чудовищами. А для того, чтобы завоевать эту крепость, нужно еще совсем немного потрудиться.

Профессор заглушил двигатели «Аконкагуа 5А» и встал с кресла. Карман его халата оттягивал небольшой, но увесистый мешочек, набитый старинными золотыми монетами. Конечно, дорого дерет Шаман за свой товар. Но что у него не отнять – товар у него всегда качественный. Ни разу еще за полгода знакомства не подвел Кречетова матерый сталкер. Чего скрывать, он и был первым, кто встретил профессора на этой выжженной земле. Приютил, обогрел, а почуяв в нем крысособачью хватку, замешанную на неслабых амбициях, свел с нужными людьми… и нелюдями. С тем же Фебом, например, мечтавшим о том, чтобы превзойти своего отца Драйва, нейроманта и знатного бизнесмена в придачу. М-да, были денечки… Много воды утекло с тех пор. И денег из карманов Кречетова в карманы Шамана перетекло тоже предостаточно. Но для дела – не жалко. Тем более – для большого дела.

Все это профессор прокручивал в голове, пока спускался из кабины «Аконкагуа 5А» на землю. Надо было бы, конечно, и подъемник реанимировать. Но, с другой стороны, хрен с ними, с удобствами, функционал важнее. Каждый лишний механизм жрет топливо, а сейчас оно нужно для дела. До зарезу нужно. Даже не жаль заплатить золотом за обычный биоматериал. Как говорится, дорога ложка к обеду.

Возле подножия колоссального биоробота уже успела расположиться группа нео. Обезьянолюди отдыхали, прислонясь мохнатыми спинами к огромным ступням «Аконкагуа 5А», облепленным грязью и толстым слоем кирпичной пыли. Но этим гориллам все нипочем. Сидят голыми задницами прямо на земле, жрут что-то омерзительное с виду, треплются за жизнь, при этом коверкая привычные слова настолько, что и не поймешь порой, о чем это они судачат. При виде профессора привстали, кивнули уважительно, после чего опять плюхнулись на пятые точки и продолжили светскую беседу. Проходя мимо, Кречетов уловил ее обрывок: