Книга Закон Москвы, страница 136 – Дмитрий Силлов

Соответственно, один-единственный выстрел из АК переполошит весь дом, и на этом поход Артема закончится. А вот если завладеть отцовским бесшумным АЕК-999, что на шкафу стоит, совсем другой бы коленкор получился.

Парень вздохнул, осторожно положил автомат на колени Балана и снова примотал оружие ремнем к безжизненной руке. Пройдут патрули по коридору – ни дать ни взять спит Балан, свесив голову на плечо. Небось картина привычная. Даже штык-нож Артем пристегнул обратно к поясу вырубленного стража. Если все получится с пулеметом, то, глядишь, удастся и свой танго вернуть, который у отца на столе валялся рядом с АПС.

Конечно, будь отец трезвым, парень ни за что не решился бы на подобную авантюру. Но этим вечером расчувствовавшийся сталкер почти в одиночку уговорил литровую бутыль самогону – Артем лишь из вежливости несколько раз отпил из своей рюмки. И сейчас мощный отцовский храп сотрясал хлипкую филенку двери, отделяющей от коридора покои главаря группировки.

Артем проверил еще раз, не собирается ли Балан завалиться на бок, прошептал «смотри у меня!» и, шагнув к двери в комнату отца, осторожно ее приоткрыл.

Сталкер спал, отвернувшись к стене. Прямо как был, в камуфляже и берцах, так и вырубился. И при этом храпел так, что Артему можно было и не скрываться особо – мощные рулады заглушили бы даже топот жука-медведя.

Ну Артем и пошел – не особо наглея, но и не шибко скрываясь. Его пояс, к которому были пристегнуты кобура с АПС и ножны с подарком Японца, лежал на тумбочке отца. Осторожно забрав свое имущество, Артем перепоясался, застегнул латунную пряжку и почувствовал себя немного увереннее. Теперь можно и остальным оружием заняться.

Парень направился к шкафу, протянул руки вверх, снял пулемет с присоединенной коробкой патронов. Нормально прошло, можно и в обратный путь отправляться.

Внезапно храп прекратился, будто ревущий водопад одномоментно перекрыли плотиной.

— Поставь на место.

Артем аж зажмурился от огорчения. Вот и все. Возомнил, что уже всему научился у Японца, умеющего ходить бесшумно, словно ночная тень, – и на тебе, получи…

— Поставь на место, я сказал!

Отец уже сидел на кровати и сверлил сына тяжелым взглядом красных, воспаленных глаз.

Артем подчинился.

— Значит, пришел дружков своих спасать? – криво усмехнулся сталкер. – Ну-ну, герой. И Балана, получается, грохнул. Знаешь, что полагается в группировке за убийство товарища?

— Я не в твоей группировке! – с вызовом бросил Артем, даже и не думая оправдываться.

— А тем, кто не в группировке, за это причитается четвертование, – сказал отец, поднимаясь с кровати и расправляя широченные плечи. – Чего глазами сверкаешь? Смелый? Думаешь, я тебя отмазывать буду? Щенок, мля! За кого впрягаешься? За вонючее мясо, гниющее в подвале?

…Глухая ярость медленно поднималась в душе Артема. Значит, Данила, Японец, Шерстяной, подруга Снайпера – гнилое мясо? Друзья, с которыми он плечом к плечу бился с порождениями Зоны и делил пишу у костра, друзья, которые так многому научили его и не раз спасали жизнь, для отца – всего лишь мясо, предназначенное для продажи?

— Не подходи, – тихо сказал Артем, выхватывая из ножен на поясе подарок Виктора. В тусклом свете, отбрасываемом керосиновой лампой, угрожающе блеснул клинок танго.