Книга Зелёная пантера, страница 96 – Тория Кардело

Да уж, лучше бы это был какой-нибудь мальчик.

Воспоминания о багровых глазах и призрачном волке не давали ей покоя, всплывая перед глазами.

Амелия вырвалась из объятий сестры и бросилась к Кэт, чтобы задушить ту заботой, но Энни слегка оттолкнула её локтем и вышла вперёд.

— Кэт, дорогая, – сладким голосом пропела тётя Энни, потянувшись к племяннице, – не поцелуешь свою любимую тётю? Сколько месяцев я тебя не видела!

Кэт поморщилась: её всегда раздражала любовь тёти к проявлению родственных чувств. Да и что там – чувств вообще.

Увидев её сомнения, Энни надула ярко накрашенные губы и подозрительно прищурилась.

— Ты не хочешь поцеловать тётю? – Она обиженно сложила руки на груди.

Не хочу…

— Ладно. – Кэт нехотя поцеловала тётю в щёку, затем быстро отвернулась и незаметно вытерла рот рукавом. Ей хотелось только уйти в свою комнату и в одиночестве поразмышлять. Но тётя вновь взялась за своё:

— Господи, Амелия, посмотри на этот лыжный костюм! – Энни критически оценила наряд Кэт, когда та сняла куртку. – В таком ты точно не привлечёшь внимание ни одного парня!

Как раз в таком наряде я парней и привлеку, тётушка…

— Энни, хватит. – Мать устало закатила глаза, и Кэт даже была с ней солидарна.

— Хорошо-хорошо, – смягчилась тётя, подняв руки в знак мира. – Но всё равно это не дело!

Но Кэт, уже не слушая тётю, ринулась в сторону своей комнаты, чувствуя, как её голову разрывает целая буря вопросов. Однако мама и тётя остановили её дружным окликом:

— Кэт, куда ты? Как же праздничный ужин!

Кэт вздохнула, задержалась на мгновение, закатила глаза, но всё же подчинилась, чтобы избежать лишних вопросов.

* * *

К празднику Кристаленсы всегда наряжали дом украшениями, создавая тёплую и уютную атмосферу. Иногда они так увлекались, словно хотели уместить в четырёх стенах все существующие гирлянды. Не изменили своим традициям и в этот раз. Огоньки свисали с перил, стен и потолка, освещая каждый угол так, что иногда даже рябило в глазах. В воздухе пахло мускатным орехом и гвоздикой. На фоне, как и несколько часов назад, звучали рождественские песни.

Энни и Амелия всегда устраивали пышный пир, но сегодня даже превзошли себя. На большом дубовом столе, накрытом красно-зелёной клетчатой скатертью, выделялась искусная композиция из сосновых шишек, свечей и подарочных лент. Фарфоровые тарелки с серебряной каймой и хрустальные бокалы блестели в тусклом свете свечей. Большая жареная индейка с золотистой корочкой аппетитно дымилась на узорчатой миске, окружённая овощами и кастрюлями со сливочным пюре. К запаху горячего примешивался тонкий аромат свежеиспеченных имбирных пряников, которые тётя Энни по традиции дарила семье.

Каждое Рождество они готовили ужин чуть ли не для десяти гостей. Однако почти никогда к ним никто не приходил, кроме нескольких маминых подруг. Раньше Кэт удивлялась и спрашивала, где же все друзья и родственники. Но, не получив конкретных ответов, оставила эту тему и сделала для себя вывод: она бы и сама не очень рвалась общаться со своими родителями, если бы не была их дочерью.

Кристаленсов считали слишком старомодными и странными. Они часто разгуливали по городу в винтажных нарядах, скупали старьё на блошиных рынках, слушали музыку, о которой все уже давно забыли, при этом чувствуя себя вполне комфортно в современных профессиях. Раньше над Кэт тоже смеялись, пока она не начала жить своей жизнью и проводить больше времени с Джесси и одноклассниками, чем с матерью.