Книга Тень среди лета. Предательство среди зимы, страница 338 – Дэниел Абрахам

— Я думал, что умру, – продолжил Ота. – Умру, и мне уже будет все равно. А если тебе от этого станет легче, то…

— Ладно, понял, – сказал Маати. – Если хочешь поговорить об этом, давай позже. А сейчас перейдем к делам насущным.

— Тебе удалось что-то выяснить?

— Кажется, я знаю Дом, претендующий на престол. Кто-то покупает влияние для Ваунеги.

— Скорее всего, гальты, – сказал Ота. – Они заключают настолько невыгодные для себя контракты, что со стороны это похоже на самый обычный подкуп. Но мы не могли выяснить, что именно они таким образом покупают.

— Да, на гальтов похоже, – согласился Маати. – А знаешь, почему они это делают?

— Нет, – ответил Ота. – Но если у тебя есть доказательства того, что за убийствами стоят Ваунеги…

— Нет у меня таких доказательств, – сказал Маати. – Есть подозрения, и только. Но это пока. И если не раскроем заговор в самое ближайшее время, Адру наверняка выберут хаем и у Ваунеги появится возможность использовать все ресурсы города. Что они и сделают, чтобы найти тебя и убить.

Они сидели молча целых три вздоха.

— Что ж, – сказал Ота, – похоже, у нас появилась работенка. Но теперь мы хотя бы знаем, с какого конца за нее браться.

Идаан снилось, что она на каком-то празднике. Стены павильона были охвачены пламенем, и по логике сна понимала, что огненный круг сужается, понимала, что она со всеми, кто в павильоне, сгорит заживо. Пыталась закричать, предупредить танцующих гостей, но получалось только хрипеть, и никто ее не слышал. Там был лишь один человек, который мог всех спасти, и этим человеком были Семай, Ота и ее отец в одном лице. Она протискивалась сквозь толпу, пытаясь его отыскать, но в толпе среди людей были и собаки. Огонь уже подобрался совсем близко, и женщины, чтобы спастись, швыряли в него собак.

Идаан проснулась от дикого крика и воя, но кругом было тихо.

Ночная свеча прогорела, комнату за паутиной полога освещала одна лишь луна. Все ставни были открыты, но в безветренную ночь воздух был неподвижен.

Идаан тяжело сглотнула и тряхнула головой, чтобы прийти в себя после кошмара. Немного подождала, чтобы выровнялось дыхание. Но даже после этого боялась уснуть и снова оказаться в том горящем павильоне. Повернулась к Адре, но вторая половина кровати была пуста.

— Адра?

Нет отклика.

Закутавшись в тонкое покрывало, Идаан откинула полог и встала с кровати. С ее новой кровати. С супружеского ложа…

Босая тихо прошагала по прохладному каменному полу через их с Адрой покои.

Адру нашла в одной из комнат: он сидел на низкой кушетке, рядом стояла бутылка вина, а на полу возле ног – большая керамическая пиала, из которой несло перегнанным вином. Хотя, возможно, разило от самого Адры.

— Не спишь? – спросила Идаан.

— Ты тоже, – заплетающимся языком проговорил Адра, и тон был осуждающий.

— Дурной сон приснился, – объяснила Идаан.

Адра взял бутылку и присосался к горлышку. Идаан смотрела, как плавно двигается кадык. Глаза мужа были закрыты, веки даже не вздрагивали, как будто он спал. У Идаан закололо пальцы, захотелось прикоснуться к его гладкой коже, с нежностью погладить по щеке.

Адра поперхнулся, опустил бутылку и открыл глаза. Вся его красота, которой мгновение назад любовалась Идаан, исчезла.

— Иди к нему, – сказал он на этот раз почти трезвым голосом.