Книга Тень среди лета. Предательство среди зимы, страница 285 – Дэниел Абрахам

Поэт достал из рукава книгу в коричневом кожаном переплете. Этот томик он всегда носил с собой. Открыл и в который раз оценил красивый почерк Хешая. Это была хроника и исследование всех ошибок, которые поэт допустил при пленении андата.

Маати вспомнил последние слова Бессемянного: «Он тебя простил».

От усталости и страха отяжелели ноги и руки. Маати вернул томик обратно в рукав, вернулся к столу, достал записи и снова разложил их перед собой.

Итак, все сначала. Ночь определенно будет долгой.

В дворцовом городке царило буйное, пьяное веселье – так бывает, когда люди верят, что все худшее уже позади. По сути, праздновали братоубийство, но казалось, что среди танцующих, распевающих песни и декламирующих стихи людей помнит об этом только Идаан.

Она, конечно же, вела себя так, как требовала традиция: появлялась в компаниях, в которых ее ожидали увидеть и к которым она принадлежала прежде; пила вино и чай; принимала от благородных семейств поздравления с тем, что теперь она в Доме Ваунеги; краснела от непристойных намеков на ее с Адрой интимные отношения или же отвечала не менее сальными шутками.

Да, она играла роль. О чем свидетельствовал ее макияж, в этот день особенно сложный и яркий. Конечно, любой мог подумать, что густые тени на веках и сочная темно-сливовая помада – это дань празднеству. И только сама Идаан понимала, насколько ей необходима маска.

Когда ночная свеча прогорела до серединной метки, они с Адрой в обнимку, как и положено возлюбленным, покинули дворцовый городок. Никто из видевших, как они уходят, не сомневался в том, чем намерена заняться эта парочка. И естественно, никто не осуждал: к этому времени уже половина города разбилась на пары и ускользнула с шумных улиц в поисках пустых кроватей.

Идаан с Адрой, громко смеясь и притворно покачиваясь, шли к хайским дворцам… Ко дворцу ее отца.

И только когда оказались за высокой живой изгородью, Адра поцеловал ее не напоказ. Его дыхание пахло вином, а теплая кожа – мускусом. Идаан ответила на поцелуй и в этот долгий чувственный момент была искренна.

А когда Адра отстранился и улыбнулся, она снова его возненавидела.

Празднование в залах и галереях хайского дворца шло на спад, все, от представителей самых знатных семейств до последнего огнедержца, уже носили пятна от вина или от чего-то еще на своих лучших нарядах.

К середине ночи пик разгула остался позади. Еще звучали музыка и песни, люди танцевали и беседовали, увлекали друг друга в ниши и боковые комнаты. Старики с серьезным видом рассуждали о том, кто выиграет от прихода к власти Даната. Но по всему чувствовалось, что близится время, когда город должен будет перевести дыхание от многодневных торжеств.

Идаан с Адрой направлялись в ту часть дворца, куда допускались только слуги, рабы и жены хая. Они шли не таясь, да в этом и не было нужды. Идаан провела Адру по нескольким широким лестничным маршам в южные покои дворца.

Там их встретил слуга – седой прихрамывающий старик с розовыми губами. Идаан распорядилась, чтобы их с Адрой не беспокоили ни под каким предлогом. Старик с серьезным видом изобразил позу понимания, но Идаан заметила, как у него заблестели глаза, и это ее порадовало, ведь именно о таком он и должен был подумать.

Адра растворил массивные деревянные двери, и он же закрыл их за Идаан.