Книга Тень среди лета. Предательство среди зимы, страница 284 – Дэниел Абрахам

— Понятное дело, я так не думаю, – ответил Баараф. – План-то идиотский. Затевая нечто подобное, надо быть уверенным в успехе, а для успеха нужны деньги, очень много денег, и влияние, которого нет ни у одного из наших благородных семейств. Даже у Радаани нет столько золота, хоть они и богаче, чем семья хая.

— Значит, по-твоему, я гоняюсь за туманом, – сказал Маати.

— Я считаю, что за всем этим стоит Выскочка, а ты так им восхищаешься, что не можешь поверить. Все знают, что он был твоим учителем, когда ты был мальчишкой. И ты по-прежнему думаешь, что он превосходит тебя раза в два, не меньше. Кто знает, может, так оно и есть.

Гнев подарил Маати иллюзию спокойствия, и поэт принял позу, которая говорила о желании исправить ошибку собеседника.

— Ты сейчас был груб, Баараф-тя. Буду признателен, если этого не повторится.

— О, не нужно этого стыдиться, – сказал Баараф. – Многие мальчики увлекаются своими…

Маати словно видел себя со стороны: его тело двигалось плавно и быстро, рука легко поднялась, а затем ладонь ударила по щеке библиотекаря с такой силой, что у того голова мотнулась в сторону.

Потом он надавил ладонью на грудь Баарафа и прижал его к стене.

Библиотекарь взвизгнул от боли и изумления, и Маати по его лицу понял, что он не на шутку испуган.

— Мы с тобой не друзья, – спокойно произнес поэт. – Но предлагаю не становиться врагами. Мне наша вражда только помешает, а тебя, будь уверен, уничтожит. Я здесь, чтобы выполнить поручение дая-кво, и не важно, кто станет следующим хаем Мати. Новому хаю всегда будут нужны поэты. А вот возомнившему себя умником библиотекарю всегда можно найти замену.

Баараф возмущенно сверкнул глазами и оттолкнул руку поэта.

Маати отступил и позволил ему встать.

Библиотекарь расправил смявшиеся одежды, его лицо стало мрачным. Гнев стихал, но поэт продолжал смотреть на Баарафа как на последнее ничтожество.

— Ты ничем не лучше безграмотных уличных драчунов, Маати-тя.

С этими словами Баараф принял позу прощания и с гордо поднятой головой направился к выходу из библиотеки. Из своей библиотеки.

Громко хлопнула дверь. Маати обмяк.

Да, он еще злился, но понимал, что позже придется извиниться. Не надо было поднимать руку на библиотекаря. Если бы стерпел грязные намеки, мог бы заставить Баарафа раскаяться, но не сдержался…

Маати посмотрел на разложенные на столе записи. Может, библиотекарь прав и он действительно ведет себя как малограмотный уличный драчун. Возможно, тут действительно нет смысла искать.

Оту в любом случае казнят, Данат займет место отца, а он, Маати, вернется к даю-кво. Он даже сможет утверждать, что успешно справился с поручением.

В конце концов, сейчас Ота умирает от истощения в одной из башен, и разве это не успех? А мелкая неразгаданная тайна вряд ли будет иметь какое-то значение для дая-кво.

Маати сложил записи в конверт, а конверт убрал в рукав. Здесь больше нечего делать. Он устал, он стыдится себя и почти совсем отчаялся. А за стенами библиотеки веселящийся город, который примет его с распростертыми объятиями.

Маати вспомнил Хешая-кво, сарайкетского поэта, который удерживал в своей власти андата по имени Бессемянный, которого еще звали Исторгающим Зерно Грядущего Поколения. Вспомнил и походы своего учителя в кварталы, где можно было развлекаться со шлюхами, упиваться вином и делать ставки в азартных играх. Маати не сомневался в том, что Хешаю были знакомы эти чувства.