Книга Тень среди лета. Предательство среди зимы, страница 235 – Дэниел Абрахам

— Передо мной прошли целые поколения, девочка. Я видел, как юноши взрослеют и умирают от старости. Не знаю, что ты задумала, но знаю одно: это закончится хаосом. Для тебя и для него.

И Размягченный Камень умолк. Он сидел неподвижно, как лишенная всякой жизни статуя, без сердца и потребности дышать.

Идаан, сверкая глазами, смотрела на бесстрастное лицо андата, а потом приняла позу вызова.

— Это угроза?

Андат лишь коротко качнул головой – направо и налево – и снова замер. Словно не двигался еще с тех времен, когда мир был совсем молод.

А когда он заговорил, Идаан чуть не вздрогнула от его голоса.

И это было одно-единственное слово:

— Благословение.

— Как он выглядел? – спросил Маати.

Пиюн Си нахмурился и посмотрел в окно. Он чувствовал, что сделал что-то не то, хотя не мог понять, что именно, и это отбивало охоту продолжать разговор с поэтом.

Маати потягивал чай из белой каменной пиалы и ждал, что скажет Пиюн.

— Обычный посыльный, – наконец сказал тот. – Одежда приличная. На полголовы выше вас. На вид симпатичный, лицо удлиненное, как у северянина.

— Да уж, такое описание точно мне поможет, – проворчал Маати, не сумев совладать с раздражением.

Пиюн принял формальную позу извинения, которая скорее говорила о том, что он не чувствует за собой никакой вины.

— У него было два глаза, две ноги и один нос, Маати-тя. Я-то думал, вы с ним знакомы. Разве вам не лучше знать, как он выглядит?

— Если это он.

— Мне показалось, что он не обрадовался, узнав, что вы о нем расспрашиваете. Как услышал о вас, сразу придумал оправдание и сбежал. И мне никто не говорил, что при нем не следует называть ваше имя.

— А кто-то просил ему обо мне рассказывать?

— Нет, но…

Маати только рукой махнул и продолжил:

— Дом Сиянти? Вы уверены?

— Конечно уверен.

— И как мне найти, где они разместились?

— У Дома Сиянти в Мати нет своего квартала, они ведь не торгуют с северными городами. А этот ваш посыльный мог остановиться на каком-нибудь постоялом дворе. Ну и местные торговые Дома, бывает, сдают посыльным комнаты.

— Выходит, кроме того, что он в городе, вы не можете ничего сообщить, – сказал Маати.

На этот раз поза извинения первого помощника Господина вестей выглядела более искренней.

Маати от досады скрипнул зубами, но заставил себя принять позу благодарности и на этом закончил беседу.

Пиюн Си вышел из комнаты и тихо закрыл за собой дверь.

Итак, Ота в городе. Вернулся в Мати под тем же именем, что использовал в Сарайкете. А это означает…

Маати надавил подушечками пальцев на глаза.

Ничего конкретного это не означает. Тот факт, что в момент убийства Биитры Ота находился в городе, подталкивает к мысли, что он и убил брата. Но это всего лишь предположение, требующее доказательств. Правда, очень сомнительно, что дай-кво или хай согласятся с точкой зрения Маати. Для них само присутствие Оты в городе и есть прямое доказательство того, что Биитру убил он. И делать из этого секрет не имеет смысла.

Маати был уверен в том, что Пиюн Си уже разносит по всем дворцам слух о присланном даем-кво поэте и загадочном посыльном.

Оставалось одно – самому найти Оту, причем сделать это надо было как можно быстрее.

Маати расправил складки своей коричневой мантии и направился в сады, а уже оттуда вышел на дорогу, которая должна была привести его в центр города.