Книга Тень среди лета. Предательство среди зимы, страница 191 – Дэниел Абрахам

Киян легла рядом и укрыла себя и его теплым одеялом.

— Нашел себе другую в Чабури-Тане? – спросила она полушутя-полувсерьез. – Какая-то юная танцовщица похитила твое сердце или другую часть плоти и теперь ты ломаешь голову, как бы помягче сказать, что бросаешь меня?

— Я же посыльный. У меня в каждом городе, куда ни пошлют, есть женщина.

— Неправда, – сказала Киян. – Другие посыльные, может, и заводят себе женщин в разных городах, но только не ты.

— Это почему?

— Да потому, что я полгода чего только не делала, чтобы привлечь твое внимание, разве что голышом перед тобой не расхаживала. И ты не задерживаешься в других городах, так что у тамошних женщин просто нет шансов до тебя добраться. И не откидывай одеяло – тебе, может, и хочется мерзнуть, а мне нет.

— Ладно, не буду. Может, я просто чувствую себя старым.

— Созрел, значит, к своим тридцати трем? Что ж, когда надоест мотаться по городам, я буду рада тебя нанять. Сгодишься на что-нибудь. Хотя бы выпроваживать пьяниц и ловить тех, кто норовит смыться, не расплатившись.

— Ты мало платишь, – возразил Ота. – Я говорил с Мани, так что в курсе.

— Ну, тебе буду доплачивать за то, что по ночам греешь мне постель.

— А может, сначала предложишь прибавку старому Мани? Он здесь дольше меня.

Киян шлепнула его ладонью по груди, а потом уютно устроилась у него под боком. Ота невольно обнял ее; тепло женского тела манило, как знакомый запах. Киян пробежала пальцами по татуировке у него на груди. Краска от времени потускнела, а линии, некогда четкие, размылись.

— Ладно, шутки в сторону, – устало произнесла Киян. – Если захочешь остаться, я тебя приму. Будешь жить здесь со мной, поможешь управляться с делами на постоялом дворе.

Ота гладил ее по голове, пропуская между пальцами прядь за прядью. Волосы у Киян были с проседью, из-за чего она казалась старше своих лет. Ота знал, что она седая с самого детства, как будто родилась уже старой.

— Звучит так, будто ты предлагаешь жениться, – сказал он.

— Может быть. Это не обязательно, но так было бы проще вести дела. А вообще, муж мне не нужен. Поженимся, если тебе так будет лучше…

Ота прервал ее нежным поцелуем. Они не были вместе несколько недель, и Ота удивился, когда понял, как сильно ему не хватало этих прикосновений. Усталость после долгой дороги как рукой сняло, тревога отпустила. Любовь Киян дарила ему утешение.

А потом она уснула, обняв его за плечи. Ота слушал ее глубокое, ровное дыхание и сам постепенно заснул.

Утром он проснулся первым, выскользнул из кровати и тихо оделся. Солнце еще не взошло, но небо на востоке уже посветлело, утренние птицы заливались звонкими трелями.

Ота перешел по древнему каменному мосту в Удун.

Город на реке Киит был словно паутиной покрыт сетью дорог и каналов. Под горбатыми мостами свободно проходили баржи, зеленоватая вода плескалась у каменных ступеней, устланных речным илом.

Ота остановился у прилавка на широкой центральной площади и за две полоски меди купил ломоть медового хлеба и пиалу черного дымящегося чая.

Вокруг медленно просыпался город – улицы и каналы заполнялись лавочниками и купцами, на всех углах и на привязанных к берегу плотиках, чтобы привлечь к себе внимание, пели нищие попрошайки, по мостовым тащили груженые повозки работники… И повсюду порхали птицы со сверкающим на солнце опереньем – синим и красным, зеленым, как трава, и розовым, как рассвет. Их пронзительный щебет щедро вливался в музыку города.