Книга Тень среди лета. Предательство среди зимы, страница 148 – Дэниел Абрахам

— Лиат-кя, я совсем тебя замучила, – сказала она, принимая позу извинения. – Ты устала и не совсем поправилась, а я все пристаю с расспросами.

Лиат замахала руками, но отрицание вышло вялым, что только подтвердило правоту наставницы. Ота подошел к девушке и помог встать на ноги. Лиат со вздохом оперлась на него.

— Наверху постелено, – сказала Митат. – В комнате Амат-тя.

— А где будет спать Тани?

— Я обойдусь, милая, – ответил он, опередив Амат, которая явно не ожидала такого вопроса. – Меня ждут ребята в бараке. Если не приду, начнут волноваться.

На самом деле его никто не ждал, но сейчас это было не важно. Ему совсем не хотелось остаться в доме утех и наблюдать, как Амат близится к цели. Его удерживали только сонно-расстроенные глаза Лиат.

— Я побуду здесь, пока ты не заснешь, – сказал он.

Это как будто ее успокоило. Они пожелали всем спокойной ночи и поднялись по деревянным ступеням. Ота шел медленно, чтобы поберечь Лиат. Позади снова зазвучали голоса: работа над планом продолжалась. В комнате Ота запер дверь. Ставни были плотно закрыты, но оранжевый свет факелов с улицы высвечивал щели. Полусгоревшая ночная свеча на столе потрескивала. Кровать была из плотного холста на деревянной раме, с матрацем в три пальца толщиной и пологом, хотя кровососы в разгар зимы прилетали редко. Обнимая Лиат за хрупкую талию, Ота увидел на стене нечеткую тень, точнее, две тени: свою и ее, слившиеся воедино.

— Наверное, она меня ненавидит, – произнесла Лиат вполголоса.

— С чего ты взяла? Амат-тя была исключительно…

— Да не она. Мадж.

Ота замолчал. Он хотел бы и сейчас ее разубедить – сказать, что никто не держит на нее зла, что все будет хорошо, стоит только поверить. Однако он не знал, будет ли это правильно и вообще, разумно ли так думать. Ведь от Вилсина-тя тоже никто не ждал подвоха, а Лиат едва не погибла. Ота почувствовал, как его молчание разливается в воздухе, будто холод. Лиат сбросила его руку и дернула завязку плаща.

— Дай я. – Ота, расстегнул ее плащ и сложил на полу под кроватью.

— А платье?

В темноте он не увидел, а скорее почувствовал ее взгляд. Или ему показалось. Просто было что-то в ее тоне, какой-то оттенок, который он не различил бы, когда бы не делил с ней постель многие месяцы. Ота заколебался – по многим причинам.

— Пожалуйста, – сказала Лиат.

— Ты еще не поправилась, любимая. Тебе ведь даже по лестнице было тяжело подниматься…

— Итани…

— Это же комната Амат-тя. Вдруг она зайдет?

— Ее еще долго не будет. Помоги мне раздеться. Прошу тебя.

Терзаясь сомнениями, Ота, однако же, подошел к ней, подчинился и ее желанию, и своему собственному. Он бережно развязал шнурки у нее на платье и стянул его, пока Лиат не осталась в одних бинтах. Даже в полутьме были видны синяки. Она взяла его за руку и поцеловала, потом потянулась к завязкам на его одежде. Ота не стал ее останавливать. Не хотел, да и это было бы жестоко.

Они любили друг друга медленно и осторожно, как будто к влечению примешалась печаль. Ее кожа отливала в свечном сиянии темным медом, а волосы – чернью, как вороново крыло. Утомленные, откинулись на постель. Ота привалился к ледяной стене, чтобы Лиат легла поудобнее. Ее глаза были прикрыты, уголки рта опущены. Когда она поежилась, Ота приподнялся и укрыл ее одеялом. Сам под него не забрался, хотя немного продрог.