Книга Война среди осени. Расплата за весну, страница 67 – Дэниел Абрахам

— Это не горечь. Я устал, вот и все.

— Я знала, что ты не останешься грузчиком.

— Так уж вышло. Вот что… – Ота собрался, глотнул крепкого вина, от которого во рту не оставалось привкуса, а в груди разливалось тепло. – Пора бы нам поговорить про Найита.

Лиат кивнула, осушила чашу и протянула Оте, чтобы тот налил еще.

— Я одна во всем виновата, – сказала она, откинувшись на спинку сиденья. – Не надо было брать его сюда. Я ведь не замечала. Не видела, как он похож на тебя. Если бы знала, что вы почти на одно лицо, я бы никогда вместе с ним не приехала.

— Теперь уже поздно жалеть, – сказал Ота.

Лиат вздохнула, соглашаясь, и снова посмотрела на него. Трудно было поверить, что когда-то они любили друг друга. У девочки, которую он тогда знал, не было седины и усталого взгляда. Да и парень, которым был он сам, превратился в такое же далекое воспоминание, как снег в середине лета. Когда-то они целовались, спали в одной постели, зачали сына, который вырос и уже стал мужчиной. Ота до сих пор помнил то время – бараки, где он мылся, а она стояла рядом и говорила с ним, башенку из брусков туши в ее каморке в Доме Вилсинов, тяжесть ее молодого тела, себя самого – такого же юного и сильного. Если в прошлом они наделали глупостей, последствия настигли их только сейчас. Разве тогда они могли предвидеть, чем все обернется?

— Я думала, как нам быть, – нарушила молчание Лиат. – Найиту я пока ничего не говорила. Не знаю, что ты собираешься делать, но, думаю, лучше всего будет поговорить и с ним, и с Маати. А потом Найит-кя примет клеймо. Знаю, клеймо – не для первого сына, но все же это покажет, что он отказался от прав на престол. Пусть люди знают, что у него нет никаких замыслов.

— Я бы поступил иначе, – медленно произнес Ота, стараясь подобрать правильные слова. – Боюсь, жизнь моего сына под угрозой.

Она вздрогнула. Это был едва различимый кроткий, судорожный вздох, но Ота его услышал.

— Итани, – сказала она, называя его по имени, которое было у него давным-давно, в Сарайкете. – Пожалуйста. Я поклянусь чем угодно. Найит – не враг Данату. Я приехала только из-за гальтов. Я не собираюсь усадить сына на твое место.

Ота поставил чашу и жестом попросил ее замолчать. Она побледнела.

— Я говорил совсем не об этом, – тихо произнес он. – Дело в том, что я не… Боги. Не знаю, как и сказать. Данат болен. У него слабые легкие, а зимы у нас тяжелые. Люди мрут каждый год. Не только старые и слабые. Молодые, здоровые. Я боюсь, что Данат умрет. Если у меня не будет наследника, в городе начнется резня.

— Но тогда…

— У меня не получилось быть хорошим правителем. Дома утхайема так и не сплотились под моим главенством, если не считать их единодушного недоверия, да еще неприязни к моей жене. У нас дважды чуть не доходило до восстания. Только чудом удалось его избежать. Я в ответе за безопасность Мати. Поэтому я хочу, чтобы Найит не принимал клейма, на случай… если он станет единственным наследником.

Лиат раскрыла рот от удивления. Прядь волос выбилась из прически и упала ей на щеку. Мелькнула седина. В Оте проснулось смутное желание поправить эту прядь – отголосок давно забытой привычки.

— Вот все, что я об этом думаю, – закончил Ота и взял в руки пиалу.

— Мне жаль, – произнесла Лиат.