Книга Война среди осени. Расплата за весну, страница 64 – Дэниел Абрахам

— Я не убью их. Теперь они мои люди, а я своих не трогаю. Передайте им, если хотите. А кроме того, у Риаана все получится.

Синдзя опустил голову, как будто что-то обдумывал.

— Я уверен, – продолжил Баласар, отметая незаданный вопрос.

— Никогда не видел ничего подобного, – сказал Синдзя. – А вы? Есть ведь какая-то церемония, особые действия. Вот если бы в конце рядом с ним появился андат, у вас было бы доказательство, а так… вы же ничего не увидите. Как же понять, что все удалось?

— Что верно, то верно. Явиться в Нантани и напороться на андата было бы неприятно, – согласился Баласар. – Но пусть вас это не беспокоит. Наш поэт не собирается побормотать для виду и отправить нас на смерть. Я узнаю все наверняка.

— У вас есть лазутчик в Нантани? Кто-то пошлет весточку, если андат исчезнет?

— Не забивайте себе голову, Синдзя, – посоветовал Баласар. – Просто готовьтесь выступить в поход по моей команде и пойти туда, куда я прикажу.

— Слушаюсь, генерал.

Баласар направился к выходу. Увидев, что Юстин стоит у самых дверей и держит руку на рукояти меча, он приободрился.

— Уважаемый Аютани, – спросил Баласар, не оборачиваясь к наемнику. – О чем вы говорили с поэтом, когда я пришел?

— По большей части о его драгоценной персоне. Разве его интересует что-то еще?

— Мне показалось, он беспокоится. Раньше такого с ним не случалось. Это ведь не из-за разговора с вами, верно?

— Нет, генерал. Мне от этого нет никакой пользы.

Баласар кивнул и вышел из комнаты. Вскоре его догнал Юстин.

— Не нравится он мне, – шепнул воин. – Я ему не верю.

— А я верю, – покачал головой Баласар. – Он везде и всюду останется моим вернейшим сторонником, пока будет уверен, что идет за победителем. Он наемник, но не шпион. А его люди мне пригодятся.

— Все равно.

— Не думай об этом.

Баласар не давал воли сомнениям и страхам до тех пор, пока снова не уединился в библиотеке. Но там они его одолели. Что, если Синдзя окажется прав? Если у поэта ничего не выйдет. Если Хайем догадается об истинных планах гальтов и просчет Баласара приведет именно к тем страшным бедствиям, которых он так стремился избежать. Его замыслы вполне могут провалиться. Угрозы и подозрения окружили его со всех сторон.

Баласар в тысячный раз достал карты. На тонком пергаменте была отмечена каждая дорога, каждый мостик и брод. Каждый город. Четырнадцать городов за три месяца. Они возьмут Нантани, затем разделятся. Остальные силы подойдут с моря. Близилось лето, и он снова и снова уверял себя, что после завтрашнего рассвета все будет зависеть лишь от скорости.

В свою первую битву Баласар попал, когда служил арбалетчиком. Он и еще дюжина мальчишек должны были выпустить по стреле в тесную шеренгу наступающих эймонцев, а затем отойти, пропуская вперед воинов с мечами, секирами и кистенями – таких, как его отец. Тогда Баласар был так мал, что его нельзя было назвать даже юношей. Вместе с другими он выполнил приказ. А вот когда все его товарищи благополучно перевалили за вершину холма, подальше от врага и поля брани, Баласар сглупил. Он остановился. Рык, яростные крики, шум, грохот битвы напомнили ему раскаты грома. Звук не отпускал. С каждым новым воплем Баласару казалось, что наземь рухнул его отец. В его воображении вставали страшные картины смертного боя, который шел с другой стороны, у подножия. Он должен был видеть все своими глазами. Он вернулся на вершину, и это едва не стоило ему жизни.