Книга Война среди осени. Расплата за весну, страница 309 – Дэниел Абрахам

— И все-таки ты права, – сказал Маати. – Это произошло дважды.

Вандзит сидела в своей комнате – укачивала рыдающего андата. Маати вошел. Девушка было обрадовалась, но улыбка сбежала с ее лица, когда через порог шагнула Эя и тихо затворила за собой дверь. Андат стрельнул черными глазками в Вандзит, испустил счастливый крик и потянулся к Эе, словно просил взять его на руки.

— Вы обо всем узнали, – произнесла Вандзит. – Конечно, такого не утаишь.

— Почему ты со мной не посоветовалась? – упрекнул ее поэт. – Ты сделала необдуманный и опасный шаг. Теперь многое изменится.

Вандзит посадила Ясного Взора на пол. Ребенок плаксиво взвизгнул, и девушка склонилась над ним, стиснув губы. Поэт видел, как ее воля борется с волей андата, и не сомневался, кто одержит верх. Андат всхлипнул и затих.

— Вы же собирались объявить о нашей победе, – сказала девушка. – Только не знали, удастся ли помешать императору. А теперь у него наверняка ничего не выйдет.

— Почему ты ничего не сказала Маати-кво? – спросила Эя.

— Он бы мне запретил, – огрызнулась Вандзит.

— Да, запретил бы, – кивнул Маати.

— Это несправедливо, Маати-кя! – возмутилась девушка. – Почему они должны занять наше место? Они убийцы! Они, а не мы. Они принесли войну в наши города. Любой поэт мог уничтожить гальтов, но ни один так не поступил.

— И ты решила, что имеешь право с ними разделаться? – сурово спросила Эя.

— Да, – кивнула Вандзит, чуть не плача.

Эя склонила голову набок. Поэт знал, о чем она сейчас думает. Девушка, сидевшая перед ними, обрела силу маленького бога только благодаря им двоим – Эе и Маати. Другие ученицы тоже помогали, но решение приняли трое. А значит, и отвечать за все должны они.

— Ты зря это сделала, – сказал поэт. – Мы рассчитывали, что жители предместий станут нашими союзниками, опорой. А теперь они нас возненавидели.

— За что?

— Они не знают, что мы задумали. Не знают, что Эя собирается пленить Израненного. Они лишь видят, что у них отняли надежду. Да, понимаю, она ложная, призрачная, однако для них – единственная.

— Вот глупые, – сказала Вандзит.

— Это лишь кажется, потому что мы знаем больше них, – возразила Эя.

— Мы ведь можем все объяснить.

— Если нас кто-то станет слушать. Но я не за этим пришел. Я твой учитель, Вандзит-тя, и хочу попросить о двух вещах. Понимаешь?

Девушка опустила глаза, изобразив позу повиновения, как ученица перед наставником.

— Во-первых, никогда не пользуйся силой андата без спросу. Перед нами стоит слишком много задач, и все они требуют большой осторожности. Тут нельзя действовать в одиночку, никого не предупредив.

— Но Эя же отпустила Ашти Бег.

— И перед отъездом поговорила об этом со мной. А второе… Только ты можешь вернуть гальтам зрение.

Девушка вскинула голову, в ее глазах полыхнула злоба. Андат загулькал, хлопая в ладоши. Маати поднял палец, требуя, чтобы она выслушала его до конца.

— Если ты этого не сделаешь, погибнут тысячи людей. Ни в чем не повинные женщины, дети.

— Они сделали то же самое с нами. Со мной.

Маати наклонился и взял ее за руку:

— Я понимаю. Не буду настаивать. Но ради меня подумай хорошенько, как тяжело тебе придется потом. Ярость дает тебе силы; когда же она утихнет, будет поздно. Ты в ответе за свой поступок.

— Я подумаю, Маати-кво, – произнесла девушка.