Книга Война среди осени. Расплата за весну, страница 280 – Дэниел Абрахам

— То есть как?

— Помнишь мнимую любовницу Даната, Шийю? Похоже, твой сын в нее на самом деле влюбился. Или, по крайней мере, затащил в постель. Сегодня утром об этом тоже говорили. Шийя провела ночь в его покоях и до сих пор еще не вышла.

Брови Оты поползли вверх. Он одернул рукава халата. Синдзя покивал.

— Может, это часть плана Иссандры? – предположил император.

— Если так, она еще более заядлый игрок, чем я.

— Я этим займусь.

— Не забивай себе голову. Я уже сообщил кому надо.

— Иссандре?

— Да. Ты лучше думай, как найти Маати и его девчонок-поэтов. А еще не забывай о сестре. Что бы вы там ни делали, присматривай за ней.

Император хотел возразить, но Синдзя склонил голову набок. Он был прав. Идаан убийца, и прикончить кого-нибудь ей ничего не стоит, это всем известно. Что толку притворяться, будто мир не таков, как есть? Ота жестом показал, что принимает совет и сделает все возможное.

Он позавтракал, провел неотложные аудиенции, а когда вернулся в свои покои, там ждала Идаан в шелковом халате цвета вечернего неба. Для ее полной фигуры он был маловат. Женщина собрала седые, жесткие, точно грива, волосы в хвост на затылке.

— Доброго дня, Идаан-тя, – приветствовал ее Ота.

— Здравствуй, брат.

Он сел за низкий столик напротив сестры. Ее продолговатое лицо было спокойным, непроницаемым. Идаан провела рукой по книгам и свиткам, которые лежали между ними. В покое курились благовония. Пожалуй, от ароматов кедра и яблок тут стало поуютнее.

— Я еще не закончила. Но с этим и десяток чиновников за год не справится, а нас только двое, к тому же ты почти постоянно занят. Все, что я могу предложить, это взвешенная догадка.

— Значит, надо приниматься за дело. Я прикажу подать обед и…

— Постой. Нам нужно поговорить. Наедине.

Ота посмотрел ей в глаза. Такие же, как у него, – темно-карие. Линия подбородка у сестры была мягче, губы с возрастом побледнели, сморщились. И все-таки он узнавал в ней ту девушку, которую помиловал и выпустил из подземелий Мати, подарив свободу.

— Я отошлю слуг, – сказал император.

Идаан жестом поблагодарила его.

Когда он вернулся, она прохаживалась вдоль окон, сцепив руки за спиной. Мягкие кожаные подошвы сапог чуть слышно шаркали по деревянному полу. Внизу лежал город, за ним простиралось море.

— Никогда не думала об андатах, – произнесла Идаан. – В молодости я не обращала на них внимания. Размягченный Камень представлялся чем-то средним между ручным гепардом и придворным. Таких, как он, в мире было полно. Но ведь они могли уничтожить что угодно. Если бы поэт пленил что-то вроде Тумана, он мог бы испарить океан.

— Наверное, – кивнул Ота.

— А ведь если бы я достигла, чего хотела, эта сила была бы послушна мне. Семай и Камень исполняли бы мои приказы.

— Приказы твоего мужа, – поправил Ота.

Ее мужа он казнил. Труп Адры Ваунеги повесили на развалинах родового дворца, на корм воронам. Идаан улыбнулась.

— Мужа, – повторила она тепло, но так, будто ей не верилось, что он когда-то существовал. – Тогда все было бы еще серьезнее.

Женщина тряхнула головой и вернулась к столу. Толстыми пальцами взяла исписанную восковую дощечку с какими-то строчками.

— Это возможные сторонники поэта. Тут примерно дюжина. Если хочешь, я добавлю еще столько же. Все много путешествовали в последние четыре года. У всех были непонятные расходы. И насколько я могу судить, все либо возражают против союза с гальтами, либо тесно связаны с теми, кому он не по нраву. У всех есть хорошие связи при дворе, которыми хвастал Маати.