Книга Война среди осени. Расплата за весну, страница 278 – Дэниел Абрахам

Вода бормотала что-то, ветер вздыхал. Вот он, случай! Как бы использовать его получше? Девушка, от которой зависит успех его начинаний, сидит рядом. Есть же верное слово, какая-то мысль, что сделает их ближе друг другу! Еще несколько вздохов, и Ана возьмет себя в руки, встанет и уйдет.

— Я тоже хочу перед тобой извиниться, – сказал император. – Иногда я забываю, что мое мнение – не единственное. Что не я один прав. Вряд ли ты захотела бы меня унизить, если бы я сам не унизил тебя.

Ана снова повернулась к нему. Она явно не ожидала такой откровенности.

— Я обратился к женам советников. Время поджимало, и я решил, что у них больше влияния, чем у дочерей. Наверное, так оно и есть. Но я купил тебя, как безделушку, и не подумал спросить, что ты думаешь и чувствуешь. Я повел себя недостойно.

— Я женщина, – сказала Ана, пожав плечами, но все-таки с вызовом. – Я женщина, а нами всегда торгуют, выдают замуж, двигают, как фишки в игре за власть и союзников.

Ота улыбнулся и с удивлением обнаружил в сердце искреннюю печаль.

— Да, – сказал он. – Все верно. У меня самого есть дочь и сестра. Была жена. Уж кому, как не мне, понять, каково приходится женщине? А я забыл. Так торопился исправить свои ошибки, что совершил новую.

Ана снова нахмурилась, глядя на него, как тогда, в трюме – будто император вдруг заговорил по-птичьи или начал плеваться камешками. Ота усмехнулся.

— Я не хотел тебя оскорбить, Ана-тя. Мне стыдно за свой поступок. Я принимаю твое извинение. Надеюсь, что и ты меня простишь.

— Я не выйду за него.

Ота допил чай и поставил пиалу вверх дном на лакированный поднос.

— За моего сына? Ты выбираешь Ханчата? Другой мужчина не заслуживает твоего внимания, и тебе не важно, какова цена и кому придется платить? Что ж, пусть наши народы погибнут, ты все равно имеешь полное право решать сама.

— Я не… Это не так…

— Я все понимаю. И вот мое слово. Данат хороший юноша. Он лучше, чем я был в его возрасте. Но выбор зависит только от тебя. На том и остановимся.

— От меня? Не от него?

— Данат будет решать, стоит ли на тебе жениться, – ответил император с улыбкой. – А это не одно и то же.

Самое время закончить разговор. Оте на ум не приходило, что еще можно добавить. Он уже хотел встать, но Ана продолжила:

— Ваша жена была хозяйкой постоялого двора. Вы не оставили ее, не женились больше и тем оскорбили весь утхайем.

— Верно. – Ота встал, невольно охнув.

А ведь было время, когда он вставал и садился молча.

— Но я женился на ней не потому, что хотел произвести впечатление, а потому, что она была Киян и другой такой не найти на свете.

— Как же вы требуете от Даната уважения к традиции, когда сами ее нарушили?

Ота всмотрелся в ее лицо. Ана, похоже, снова перешла в наступление, но защищала не только себя – его сына тоже.

— Я не требую, а прошу. Больше мне ничего не остается. Я искалечил мир. Тогда казалось, на это есть веские причины; теперь я хотел бы все исправить. Надеюсь, что Данат мне поможет. Твоя помощь мне тоже очень нужна.

— Это не моя вина, – ответила Ана, упрямо вскинув голову. – И не вина Даната. Почему мы должны чем-то жертвовать за ваши грехи? Это нечестно!

— Да, нечестно. Но мне одному не справиться.

— А я, по-вашему, справлюсь?

— Я верю в тебя. И в него.