Книга Война среди осени. Расплата за весну, страница 263 – Дэниел Абрахам

— Наверное, – кивнул Маати. – Но Эе можно доверять, вот что главное. Не будь у меня к ней доверия, мне и в голову не пришло бы ехать сюда. Раньше я всегда выбирал такие места, которые нетрудно покинуть.

— Она говорила, вы не разрешаете ей взяться за пленение первого андата. Сначала должен попробовать кто-то еще.

— Да, это правда.

Маати смутился. Объяснять, почему так думает, он был совсем не готов. К счастью, Вандзит сменила тему:

— Эя показывала мне свои наброски. Мы ведь работаем с одними книгами.

— Знаю. Отличная мысль – взять за основу труды западных лекарей. Чем больше у нас новых источников, тем лучше.

Маати начал рассказывать, что предложил Семай: Эе нужно пленить андата, который воплощает противоположное понятие. Поэт был рад увести беседу в безопасное русло. Девушка внимательно слушала. Ирит и Ашти Бег остановились, и, если бы Вандзит не замедлила шаг, Маати налетел бы на них.

— Маленькая Ке хочет сварить похлебку на ужин, помочь бы ей… – начала Ирит.

— У Маати-кво найдутся дела поважнее, – ответила Вандзит.

— А с чего ты решила, что Ирит-тя к нему обращалась? – спросила Ашти Бег.

Тепла в ее голосе было меньше, чем влаги в сухом песке.

Вандзит расправила плечи, но тут же выдохнула и рассмеялась. Она с улыбкой изобразила позу раскаяния. Ирит ласково тронула ее за плечо:

— Я очень тобой горжусь. И очень за тебя рада.

— Как и все мы, – добавила Ашти Бег.

Маати улыбнулся, но где-то в сердце по-прежнему сидела тревога – что-то здесь не так. Они пошли на кухню, откуда тянулся запах соленой жирной свинины и тяжелый земляной аромат вареной чечевицы. По дороге поэт все припоминал, что сказала каждая девушка и каким голосом, как держалась при этом. Маленькая Ке дала задания всем, кроме учителя. Он постоял, послушал, как они болтают под перестук ножей, и вышел озадаченный.

Поэт еще не забыл, что такое ревность. Он тоже страдал от нее в этих самых покоях и залах. Какой-нибудь мальчишка всегда пользовался расположением наставников, остальные мечтали занять его место. Гуляя по пустым огородам, Маати думал, не испытывают ли его ученицы чего-то подобного? Несомненно, Вандзит особенная. Все их усилия сводятся к ее работе. Неужели Ирит и Ашти Бег встряли в разговор, чтобы завладеть вниманием учителя или, на худой конец, отвлечь его от девушки?

А что же тогда творится в ее душе?

Ведь Эя права. Они рассчитывают на Вандзит, но их главная цель – не она и не Ясный Взор. Девушка это знает. Наверняка ей тяжело понимать, что она идет первой лишь для того, чтобы осветить кому-то дорогу. Надо бы с ней побеседовать. Он должен как-то ее подбодрить.

Они поужинали, поэт собрал остатки чечевичной похлебки последним кусочком сухаря и подсел к Вандзит. Он и не предполагал, как повернется беседа.

— Не думай, что работа Эи-тя важнее твоей, – сказал Маати с позой отеческого наставления. – Твой путь намного опаснее. Именно ты станешь первым поэтом новой эпохи. Просто Эя-тя очень нам помогает благодаря своему положению при дворе. Когда поддержка нам больше не понадобится, ты увидишь…

Вандзит его поцеловала. Маати отпрянул. Девушка улыбалась – широко, искренне и, как ни странно, с жалостью. Она изобразила позу отрицания.

— Ох, Маати-кво! Думаете, я переживаю, что Эя важнее меня?