Книга Война среди осени. Расплата за весну, страница 236 – Дэниел Абрахам

— Прости, – сказал Ота. – Не хочу тебе мешать, но… можно мне остаться?

Ана подняла голову. Темные глаза девушки поблескивали в тусклом свете. Она кивнула едва заметно, а может, корабль просто качнула волна. Ота осторожно перешагнул через неструганую доску, подобрал полы халата и сел рядом с девушкой. Они помолчали. Наверху певцы завели какой-то сложный напев, перебрасывая друг другу звуки, точно жонглеры. Ота вздохнул.

— Я знаю, это нелегко, – начал он.

— Что нелегко, высочайший?

— Ота. Пожалуйста, зови меня Отой. Я имел в виду твое положение. Когда тебя выдергивают из привычной жизни, сватают за какого-то незнакомца, увозят в город, где ты никогда не бывала.

— Меня готовили к этому всю жизнь.

— Да, понимаю, но… это ведь несправедливо.

— Да. – Она помрачнела. – Несправедливо.

Ота сцепил пальцы.

— Мой сын – неплохой человек. Умный и сильный. Он заботится о своем народе. У него чуткое сердце. Наверное, он лучше, чем был в его возрасте я сам.

— Простите, высочайший. Чего вы от меня хотите?

— Ничего. Ничего особенного. Знай только, что судьба, которую мы тебе навязали… у нее есть и светлые стороны. Боги свидетели, я сам прожил не ту жизнь, какую хотел. Мы делаем, что должны. Мне тоже выбирать не приходится.

Она смотрела на него так, словно он заговорил на каком-то странном наречии. Ота покачал головой:

— Не обращай внимания, Ана-тя. Я только хотел сказать, что понимаю, как тебе тяжело. Потом станет легче. Если ты примешь эту новую жизнь, возможно, она тебя еще порадует.

Ана помолчала, хмурясь. Чуть наклонила голову.

— Теперь надо сказать спасибо?

Ота грустно усмехнулся:

— Не очень-то хорошо у меня выходит, да?

— Не знаю, – ответила Ана Дасин.

В ее голосе таился вызов, с которым иногда смотрит на старшего расхрабрившийся подросток.

— Я понятия не имею, чего вы хотите.

Пробираясь обратно сквозь переполненное чрево корабля, Ота все не мог понять, чего он ждал от девочки, которая встретила на сорок пять зим меньше, чем он. Он хотел дать совет, утешить. Лучше бы завел беседу с кошкой. Неужели надеялся, что его поймет восемнадцатилетняя девчонка? Кто бы мог подумать, что убеленный сединами старик, повелитель империи, настолько наивен.

И конечно же, когда Ота добрался до трапа, он нашел те самые слова. Надо было сказать, что он знает, какая сила духа нужна для жертвы. Что он видит – Ана страдает по-настоящему и это совершается во имя благородной цели. Тем они и похожи – император и будущая императрица. Поступаются собой ради счастья множества незнакомых людей.

Более того, нужно было ее разговорить и выслушать.

На верхней палубе послышался одобрительный гул. Запел органчик, вздох спустя к нему присоединились флейта и барабан. Ота повернул обратно. Надо попробовать снова. В худшем случае девочка решит, что он старый дурень, а она, вполне вероятно, и так уже это подумала.

Войдя в трюм, он услышал всхлипы, девушка говорила что-то сдавленным голосом. Ей отвечал мужской голос, но принадлежал он явно не отцу. Император помедлил и подкрался чуть ближе.

Ана Дасин стояла на коленях, обнимая какого-то юношу. Тот был в одежде матроса, но его выдавали руки – тонкие, белые, как у девушки. Молодой человек обнимал Ану, прятал заплаканное лицо в ее волосах. Она гладила его, уверяя в любви.