Книга Война среди осени. Расплата за весну, страница 235 – Дэниел Абрахам

— А ведь неплохо идут дела. Что скажете, высочайший?

Перед ним стоял Баласар Джайс, сложив руки в позе приветствия. То ли от холодного воздуха, то ли от вина щеки у гальта раскраснелись.

— Хотелось бы верить, – сказал император, отгоняя невеселые мысли. – По-моему, эти люди больше думают о торговле, чем о старых обидах, но как знать, что у них в сердце?

— Надежда, – ответил Баласар и добавил задумчиво: – Непривычное чувство. Я и не замечал, какой редкостью она стала в последние годы.

— Неужели? – буркнул Ота.

Баласар прищурился, но император только махнул рукой.

— Это все возраст. Я устал, да еще наелся за десятерых. И как только ваши люди из-за стола встают?

— Ну, вас же никто не заставлял съедать все до крошки. Ага, кажется, представление началось.

Ота поднял глаза. Слуги и матросы двигались бесшумно, как призраки. Свечи погасли, в воздухе поплыл запах сгоревших фитильков, а на другой стороне палубы, напротив императора, как по волшебству возникла сцена. Певцы снова поднимались в корзины, что висели на мачтах. Слуги поставили на возвышение еще три кресла – для советника Дасина, его жены и дочери. От Фарера так и разило перегнанным вином, поэтому он расположился подальше от императора, Иссандра села с мужем, а место рядом с Отой досталось Ане.

Певцы кивнули друг другу, мало-помалу их негромкие голоса начали обретать силу. Ота прикрыл глаза. Он знал эту мелодию – придворный танец времен Второй Империи. Чарующая музыка то лилась печально, то вспыхивала радостью. Это был подарок для императора. Гальтский хор сплетал голоса в песне чужого народа. Ота весь обратился в слух, а когда пение стихло и последние ноты, дрожа, растворились в тишине, захлопал одним из первых. Он и не думал, что так растрогается.

Ана Дасин тоже прослезилась. Взглянув на императора, она пробормотала что-то, вскочила и быстро пошла к трапу, ведущему на нижнюю палубу. Хор начал другую песню, теперь повеселее. Ота посмотрел на Иссандру. Полумрак сгладил морщины, и на мгновение он увидел, какой она была в молодости. Женщина подняла на него усталый взгляд. Рука Фарера лежала у нее на плече. Советник не смотрел на жену, но нежно прижимал ее к себе. И снова Ота задумался, чего стоило Иссандре Дасин заключение этого договора.

Император многозначительно поглядел на трап и сложил руки в позе приглашения. Иссандра вскинула бровь, улыбнулась краешком губ, и на щеке появилась ямочка. Ота поправил халат и осторожно спустился с возвышения. Скоро Ана станет и его дочерью. Если уж родители не хотят утешить ее, может, пора это сделать самому?

Внутри гальтский корабль ничем не отличался от любых других судов, на которых Оте доводилось плавать: тесный, битком набитый людьми, пропахший немытыми телами. Если бы не пир, на верхней палубе было бы полно матросов. Сейчас они сидели по крошечным каютам и ждали, пока не кончатся песни и не придет их очередь подышать свежим воздухом. Все расступались перед Отой, императором Хайема, умолкали, стоило ему приблизиться. Он пробирался вперед, щурясь и высматривая в полумраке девушку, похожую на крольчонка.

Гальтские корабелы делили трюмы судов на отсеки. В одном из этих темных помещений он услышал девичий голос. Слева и справа громоздились ящики и коробки. «Мститель» покачивался, и тросы, которыми они были связаны, поскрипывали. Жалобно попискивали крысы. Ана Дасин сидела, сгорбившись и обхватив себя руками.