Книга Война среди осени. Расплата за весну, страница 222 – Дэниел Абрахам

— Ничего не понимаю.

— Составим список с именами жен всех советников. И всех членов Собрания. А не внести ли туда и дочерей? Нет, пока не стоит. Я напишу женщинам Гальта. Если кто и в силах повлиять на исход голосования, так это они.

— Думаете, от этого будет толк? – усомнился Баласар.

Воззвание оставалось без отклика целых два дня. Ота рассылал письма, скрепленные шелковой нитью и личной печатью императора, и не получал в ответ ни слова. На церемониях, пирах, представлениях и встречах он внимательно наблюдал, не притаилась ли в чьих-нибудь глазах перемена, как северная лисица, ждущая оттепели. Наутро третьего дня, когда Ота сидел в саду и готовил послания к дочерям знатных семейств, ему доложили о посетительнице.

Она была зим на десять младше императора. Серые, точно сланец, волосы стянуты на затылке, решительное лицо подкрашено искусной рукой. Глаза немного покраснели, но скорее от возраста, чем от недавних слез. Император встал со скамейки и принял позу радушного приветствия, достаточно простую, чтобы ее мог распознать человек, хотя бы отдаленно знакомый с хайятским языком жестов. Гостья ответила как подобало и дождалась предложения сесть в кресло напротив.

— Наедине мы встречаемся впервые, – сказала женщина по-гальтски.

— Но я знаю вашего мужа, – заметил Ота.

Он уже не раз беседовал со всеми членами Верховного Совета. Фарер Дасин принадлежал к старейшим, пусть и не самым влиятельным из них. До этого дня его жена Иссандра была всего лишь очередным лицом, любезной улыбкой среди сотен похожих. Ота окинул взглядом ее поднятые брови, опущенные глаза, линию губ и положение плеч. В иное время он кормился умением замечать такие крошечные намеки. Пожалуй, с тех пор ничего и не изменилось.

— Ваше письмо меня тронуло, – начала женщина. – И не только меня.

— Я польщен, – сказал Ота и засомневался, верное ли слово подобрал.

— Мы с Фарером обсуждали ваш договор. Вы хотите, чтобы сотни наших женщин отправились за море и ублажали в постели ваших мужчин, а тем, кто останется дома, вы доставите мужей из Хайема. Немногие одобряют этот план.

Она говорила с нарочитой грубостью – проверяла его. Ота не поддался на уловку.

— В договоре я употребил несколько иные выражения. Речь там о законном браке, а не о постельных утехах. Понимаю, мужчинам Гальта непросто принять мое предложение. Однако иного выхода у нас нет.

Он развел руками. В глазах Иссандры светился отточенный ум опытного торговца.

— Согласна. Ваше величество, я могу повлиять на мнение большинства как в Совете, так и в Собрании. Многие задолжали мне не одну услугу. Я копила эти долги тридцать лет, и еще тридцать уйдет, чтобы расплатиться за поддержку, которая требуется вам.

Ота улыбнулся, но промолчал. В холодных голубых глазах Иссандры Дасин что-то мелькнуло.

— И вы не поблагодарите меня?

— Прошу прощения. Мне показалось, вы еще не закончили, вот я и не хотел вас прерывать.

Женщина кивнула, подалась назад и сложила руки на коленях. В воздухе повисла, гудя крылышками, оса, задержалась на вздох и скрылась в листве. Иссандра взвесила все и решила, что лучше высказаться прямо.

— У вас есть сын, как я понимаю?

— Да.

— Единственный?

Ота ждал этого вопроса. О роли Даната в договоре император не упоминал, но политические союзы всегда заключались в виде браков. Будущее сына с самого начала было фишкой в этой игре. Настало время двинуть ее вперед.