Книга Война среди осени. Расплата за весну, страница 185 – Дэниел Абрахам

Примерно пол-ладони ушло, чтобы собрать командиров на совет. Баласар хотел, чтобы две сотни воинов захватили кузни, где, по словам Синдзи, находился вход в подземелья. До них было рукой подать, оставалось лишь перебежать в конец следующей улицы. Здесь не стояли цепи вражеских воинов, поэтому всадники были не нужны. Отряд мог перемещаться достаточно быстро и сумел бы отбиться от нападающих. Лучше всего собрать пехотинцев и лучников и продвигаться вперед короткими перебежками, от двери к двери.

Объясняя командирам свой план, Баласар вглядывался в лица. Две сотни, чтобы пробежать по улицам под градом камней и стрел. Захватить кузницы, удерживать их, кто бы ни вышел навстречу из подземелий, выстоять, пока не подоспеют остальные силы. Баласар собирался повести людей сам. Ни один из вожаков не усомнился в его правоте и не сказал ни слова против.

— Если доживем до заката, – закончил Баласар, – победа наша. Дайте сигнал строиться.

Гулко задрожал барабан. Командиры бегом пустились к своим солдатам. Несколько кирпичей взорвалось на мостовой там, где только что пробежали гальты, но осколки никого не задели. Баласар присел на корточки в дверях и потер плечо. Холодный воздух обжигал ноздри. Вокруг темнели исполинские башни. Их вершины уходили в такую даль, куда не поднимались даже вороны, которые, хрипло каркая, кружили над городом, почуяв запах крови и мертвечины.

Баласар залюбовался городом. Только сейчас он заметил его суровую красоту, тесные ряды домов, толстые стены и тяжелые ставни. Темный камень казался еще темней в окружении ослепительного снега и сверкающего льда под огромным, белым, пустынным небом. Это был город без цвета, город света и тьмы, без оттенков серого, и Баласара тронула его прямота. Он глубоко вдохнул и выдохнул, следя, как возле рта образуется облачко. Барабанщик, стоявший рядом, облизал губы.

— Давай, – скомандовал Баласар.

Между высокими стенами эхом прокатилась гулкая дробь, а потом с домом поравнялись люди Баласара, и он метнулся к ним, подняв щит ноющей от напряжения рукой. Прежде чем стрелы, пущенные с башен, достигли земли, гальты успели пробежать половину пути до кузниц. Оставался последний рывок. Пятеро упали, а затем Баласар врезался в мешанину разгоряченных тел, криков и сверкающей стали. В кузне их ждала последняя кучка защитников. С боевым кличем Баласар и его люди хлынули внутрь. Порядок, правила, необходимость держать строй – все это осталось на поле боя, а здесь бушевала рукопашная, и он сек и крушил, чувствуя, как поет в жилах кровь. Самое неподходящее место для полководца. Не стоило ему кидаться навстречу отчаявшимся врагам, но радость перевесила рассудок. Какой-то человек бросился на него с копьем, сделанным из старых граблей. Баласар отвел удар, махнул мечом, и нападавший рухнул наземь. Еще трое пытались обороняться, встав спина к спине. Люди Баласара справились и с ними.

А потом все кончилось. Битва оборвалась так же внезапно, как вспыхнула. У ног лежали тела врагов и друзей. Правда, последних было совсем немного. Пар поднимался над остывающими трупами, над всеми одинаково. Но зато они захватили вход в подземелья. Еще один, последний натиск – внутрь, в самое чрево города, и дело сделано. Конец войне. Конец андатам. Всему. Баласар по-волчьи оскалился. Плечо больше не болело.