Книга Феникс, страница 49 – Витта Линберг

— Я читала про это и старалась её избегать. Да, я пила разные чаи на травах, но…

Я замолкаю, вдруг вспомнив откуда были травяные чаи, которые я так любила. Эллиот… Я в ужасе смотрю на хмурое лицо Дерека, а потом перевожу взгляд на друга.

— Мисс Реброва?

— Простите, кажется, мне пора…

— Хорошо, тогда жду вас на осмотр на следующей неделе.

— До свидания.

Я не свожу взгляда с моего друга, который мёртвый лежит рядом со мной. Нет, он не мог, не специально, он же так заботился обо мне. Сделать вдох становится всё сложнее.

— Алиса…

— Откуда ты узнал?

— Что?

— Ты сказал, чтобы я позвонила своему врачу. Ты знал про Эллиота. Откуда? Почему сейчас? Почему так?

— Он убил моего ребёнка. Я узнал обо всё только вчера вечером. Алиса, мне жаль.

— Тебе жаль? Тебе?!

— Куколка…

— Он не мог.

— Мог. Я расскажу тебе всё чуть позже. Но в этом есть и моя вина.

— Это ты его подослал?

— Чёрт, нет, конечно! Для итальянцев дети это святое. Я бы никогда не смог. И я горюю вместе с тобой о потере. Но сейчас нам нужно решить одну проблему. Тебе не безопасно быть здесь. Эллиот работал на моих врагов. И они могут вернуться за тобой. Но вряд ли они будут так осторожны, как он.

Дьявол отобрал у меня ребёнка. Он отобрал у меня всё. Я без сил опускаюсь на кровать. Похоже что-то внутри меня умерло вместе с ребёнком и Эллиотом. Сердце болезненно сжимается. И наступает безразличие. Хуже уже не будет.

— Алиса, я увезу тебя.

— Нет, — я отвечаю еле слышно.

— Алиса, послушай, я упустил момент и не уберёг тебя и ребёнка, сейчас я просто не могу оставить тебя. Я не могу. Ты очень сильная, ты справишься со всем. Но я увезу тебя в любом случае.

— В свой дом? — спрашиваю с усмешкой.

— Да.

— Я не поеду к тебе. У меня нет ни единого повода.

— Алиса, на тебя объявят охоту.

— И я буду рада стать мишенью.

Мысль о том, что всё может так легко закончится уже не кажется такой пугающей.

— Ты что не понимаешь?! — взрывается Дерек.

Я поднимаю на него уставший взгляд.

— Понимаю, отчего же. Но мне всё равно. Я не поеду в твою тюрьму.

— Ты возвращаешься в Нью Йорк в любом случае.

— Оставь меня в покое. Ты сломал всё до чего дотягивался.

— Джей просил быть с тобой помягче. Но это уже переходит все границы.

Дерек сжимает челюсти так, что желваки начинают ходить. Брови сведены, образуя залом на коже. Но вместо ответа он делает снова всё по-своему. Берёт меня на руки, и выносит, переступая через Эллиота, как через ветошь, брошенную на пол. Я бросаю на друга последний взгляд, прощаясь.

Я снова кукла. Только теперь сломанная. Кукла, без воли к жизни.

Дерек Морелло

За сутки до последних событий.

Я стою в кабинете отца, в котором всё покрылось многолетней пылью. Запах затхлости висит в воздухе. Если протереть мебель, будет выглядеть так, будто он только утром отсюда ушёл. Но он сбежал много лет назад. Бросив сыновей на произвол судьбы в самом криминальном мире Америки.

— Босс?

Я оборачиваюсь на голос Томаса, лицо которого было бледным и напряжённым.

— Что-то случилось?

Я выхожу из кабинет и закрываю дверь на ключ.

— Надо поговорить о русской.

Я знал, где она, с кем, где работает. Знал всё, что нужно. Но решил проверить себя и терпеть. Хотел понять, что в ней было такого, что я не захотел её отпускать. Это был вызов мне. Такой же как бросала она мне ежедневно. Мне нравились наши перепалки. И то, как я мог её наказать.